Пусть вам напоминает женское слово
Свободным воинам страны:
Тот, кто не видел смерти перед собою,
Тот милых жён и ихой ласки не достоен.
И вы свободные Русские воины,
Вы смерть видали уже перед собой,
И вас поразила вражья пуля,
Но Родина вам не дала умереть.
Здравствуйте, Анна Васильевна (прошу прощения, если неправильно называю вас по имени и отчеству).
Вы не ожидали этого письма, и я очень и очень извиняюсь, что не написал вам ранее. Это письмо не принесёт вам радости, но всё же не будет безынтересным. Вы, вероятно, уже получили извещение о гибели вашего мужа на фронте, в летних наступательных боях, в этом письме я постараюсь изложить, как всё это произошло, так как всё было на моих глазах.
Ваш муж, Камбулов Степан Иванович, в звании лейтенанта командовал 8-й стрелковой ротой 3-го мотострелкового бат-на, 52-й механизированной бригадой. В этой же роте я был парторгом, так что мы очень близко знали друг друга. 14 июля 1943 года наша часть выехала из лагерей, чтобы принять участие в наступлении нашей армии под Орлом. 20 июля в 30 км от Орла наша рота шла в авангарде бригады. Машина, в которой ехали командир батальона, командир 8-й роты, ваш муж, я, как парторг роты, командир пулемётного взвода и пулемётный взвод в полном составе. Командир б-на и ваш муж находились в кабине вместе с шофёром (неразборчиво) ком. батальона и вашего мужа стояли на подножках, я, ком. пулем. взвода и пулемётчики находились в кузове. За нашей машиной шли остальные машины нашей роты, а за ними весь батальон. Дело было в 11 часов дня. Когда с пригорочка мы заметили в лощине на дороге немецкого мотоциклиста и открыли по нему огонь из пулемётов, мотоциклист начал удирать, и мы погнали за ним на предельной скорости, и, выскочив из лощины на следующий пригорочек, налетели на немецкую миномётную батарею. Немцы нас обстреляли прямым попаданием. Мина сорвала капот нашей машины, машина загорелась. Были ранены пять человек пулемётчиков (неразборчиво) вашего мужа и командир пулемётного взвода, у которого был перелом обеих ног. Ваш муж был убит. Осколок мины, в два пальца толщиной, прошёл в голову, чуть повыше правого уха. Не хотелось расставаться ему с жизнью, он был без сознания, но умирал трудно. Когда развернулась наша рота для наступления, я пошёл в расположении первого взвода. Прошёл метров 50 и был ранен осколком мины в ногу и грудь. Это было получасом позже. Я лежал во ржи раненый, на меня наткнулся командир б-на, послал тут же за машиной. Машина забрала раненых и тело вашего мужа, отвезли в укрытие, положит яр. Командир пулем. взвода умер в машине, и здесь же, в Яру, похороним Камбулова и Крендесарука. Ваш муж очень хороший человек, замечательный командир, организатор, преданный родине, и был хороший, как человек. Часто вспоминал семью, показывал фотографические карточки детишек.
Потеря для вас тяжела, невозвратимая, но не надо отчаиваться. Вы должны гордиться, что ваш муж погиб честно, в открытом бою с немецкими захватчиками. Он погиб за вашу свободу, за свободу своих детей. Воспитывайте вашего сына, это самая лучшая память о муже: сын должен быть достойным отца. После ранения я пролежал в госпитале 8 месяцев и теперь нахожусь дома. Инвалидом отечественной войны. Нога у меня не сгибается (далее непонятно).
У меня двое детей. Жена погибла в Москве, когда был в армии. Так что, очевидно, не найдётся такая семья, которая не пострадала бы от войны.
Скоро мы будем торжествовать Победу над проклятыми врагами, а это самое главное для нас, для нашей родины. Желаю вам радости и здоровья. Восторгов.
Здравствуй, мои дорогие!!!
Мира, Тельман, Валя!
Поздравляю с Днём всенародного праздника Победы!!!Я жив и здоров, нахожусь на берегу Балтийского моря, далеко-далеко от Данцыга. Сегодня здесь праздник. С утра стрельбы не слышно. Тихо. Сегодня, в честь праздника, 150 грамм. Привет всем родственникам, и друзьям, и сёстрам. С победным приветом. Крепко-крепко обнимаю вас. Ваш А. Ибрагимов. 9 мая 1945 г.
Здравствуй, милая Катюша!
Получил от тебя два письма, присланных с Владимиром. За которые очень благодарю. Ну а насчёт того, что я у тебя просил, — всё получил. Ты у меня исполнительная! Да? Катик, как мне хотелось побывать дома, ты не можешь себе представить! Но ничего не поделаешь. Жду опять случая, чтобы попасть домой. Возможно, во второй половине месяца попаду в город. Я знаю, что ты меня ждёшь, и только от этого на душе становится легче. К моему приезду приготовь как можно больше писчей бумаги. Мне это нужно. О своей жизни писать много не приходится. Ты сама её знаешь. На днях стёр ногу, потом туда попала грязь, и получился нарыв. Так что сейчас сижу в расположении и, пользуясь возможностью, отсыпаюсь. Письма почему-то плохо ходят. Ты посылала два письма в разные дни, а я их получил вместе. Катюша, не затрудняй себя на огороде, как можно больше старайся отдыхать. Поцелуй за меня маму. Крепко целую.
Твой Вова
Дорогая Витуся!
Как только услышали весть о капитуляции Германии, то до рассвета не спали. По улицам везде поздравляли друг друга, плакали, целовались, радовались, орудии, пулемёты в честь Победы стреляли трассирующими снарядами и пулями, ракеты озаряли небо тёмной ночи. Ночь была днём, некоторые напугались, пробудившись после сна. Поголовная стрельба, свист пуль и снарядов означал Великую Победу.
Итак, с Победой!
Василий
Это последнее письмо с фронта получила жена солдата в августе, а вскоре в бою он будет ранен и 21 сентября 1944 погибнет от ран в госпитале.
Любимой.
Я этот портрет посвящаю тебе,
Любимой Полюсе, красотке.
Гляди на него, вспоминай обо мне.
Живу я на дальней сторонке.
Живу, но мечтою своей и душой
Направлен к сынам и своей я любимой,
Ведь нет у меня и родней, и милей
Семьи своей милой и дивной.
Разлука с тобою приходит к концу,
Война прекратилась с Победой!
Ты нежно прильнёшь к своему молодцу и тайны свои мне поведаешь.
Быть может, во мне ты найдёшь перемену,
Я внешне уже изменился,
Но в сердце моём не увидишь измену,
Оно к тебе только стремится.
Меня отделяли километры дали,
Меня отделяли пески и леса,
Но это бессильно — любовь не отняли,
Она напевала свои голоса.
Прекрасною, сильною песнею были,
И с песнею этой к тебе я приеду
И нежно прижму тебя, дорогая.
Счастливый праздник —
отпразднуем вместе с тобою Победу!
09.05.1945
Здравствуй, дорогая мамочка, шлю тебе свой горячий красноармейский привет и сообщаю, что я жив, здоров, чего и вам желаю. Чувствую себя ещё лучше, чем до ранения. Ранило меня, как я тебе уже писал, в поясницу. В прорыве между Оршей и Витебском. В госпитале лежал в г. Ярцево Смоленской области. Мама, деньги, которые ты мне выслала, я ещё не получил. Сфотографироваться, конечно, есть возможность, но нет денег. Мама, напиши подробней, что с Николаем Борисовичем.
Ну а пока писать кончаю. Остаюсь ваш, сын Виктор. Привет всем родным и знакомым.
Здравствуйте, дорогая мама!
Сообщаю вам, что я жив и здоров. Нахожусь сейчас на границе Венгрии с Югославией. Из госпиталя приехал еще 25 декабря 1944 года и сейчас еду в свой полк. Сегодня я уехал к большой заграничной реке Дунай, и благодаря этому, что нет переправы через реку, здесь задержался. Ночую в одной деревне прямо около Дуная. Нашёл здесь со своими друзьями человека, который понимает по-русски. Сам был в плену в России 5 лет. Нашли вина и хорошо выпили. Время уже далеко за полночь. На дворе идёт дождь.
Дорогая мама!
Сейчас только что получил твоё письмо и сел отвечать. Я оставил без ответа несколько твоих писем, было некогда. А сейчас могу написать. В этом письме своём ты сообщила мне адрес Олечки. Благодарю. Удивляюсь, конечно, почему она не пишет. Хотя, может быть, удивляться нечему. Попробую написать ей, узнать хотя бы определённо положение вещей. Очень рад, что ты наконец-то освободилась. Мне об этом ещё раньше тебя написал Вова. Только беспокоюсь, как ты будешь обеспечена деньгами. Я сейчас получаю не русскими, а золотыми и перевести всё русскими не могу. У меня ничего нового нет. Живу, как живут на фронте. Нынче здесь, завтра там. Перешли германскую границу, р. Одер.
Здравствуй, милый Витя!
16.12.1941
Шлю тебе привет и целую. Витя, я служу по-прежнему, чувствую себя неплохо. Скверно, что не получаю ни от кого писем, не знаю, доехал ли ты по данному адресу, я шлю лишь по указанному адресу Вл. Митрофановича, о маме и Галочке ничего не знаю. Витя, если ты получаешь мои письма, то напиши мне письмо и пошли Мотовилинам. Проси мне его передать, укажи мой адрес, они как будто живут дома у своей квартиры, а оттуда письма приходят часто. До свидания, мой милый Витя, целую. Твой папа.
2.12.1941
Здравствуй, милый Витя. Шлю привет с наилучшими пожеланиями. Витя, все мои товарищи получают много писем, лишь я не получаю. Я получил всего одно — Владимира Митрофановича. Пиши чаще, не знаю, где мама с Галочкой. Пришли мне адрес тёти Наташи. Пиши, как у тебя дело с деньгами и вообще как идут дела по учёбе. Я работаю в канцелярии. До свидания, жду писем.
Твой папа.
Здравствуй, дорогой Витя!
Сегодня я получил письмо Владимира Митрофановича, в котором он пишет, что три дня тому назад ты выехал и написал твой новый адрес. Это меня очень обрадовало. Желаю успехов, Витя, в учёбе. От тебя, Витя, я получил одно письмо с фотокарточкой, больше пока нет, или же ты не писал. Меня, Витя, интересует твоё финансовое положение, получила ли мама деньги, внесённые в (текст не распознан) дачи. И что ты взял, из наших вещей или нет, а также Вл. Митрофанович ничего не написал, где Нина и почему не приехала сама с Галочкой! Тогда как тётя Паша приехала? Я понимаю так, раз она с Пашей не приехала, то теперь уже не приедет? Это меня очень беспокоит. О своей квартире известий я ни от кого за последнее время не получал письменных, но приехал сегодня один оттуда с командировки говорит, что там всё хорошо. Я живу по-прежнему неплохо. Теперь у меня единственная забота — мама с Галочкой, а тебе, Витя, только следует благоразумно вести себя, а учиться там можно. На этом заканчиваю, пиши почаще, знай, Витя, что писать следует не только в ответ на полученное, а при новинке или же полученные письма от родственников, а то я могу не получить, поэтому мне теперь и о маме узнавать только по твоему адресу можно, иначе мы можем растеряться.
И так до свидания, Витя, учись, старайся, целую, твой папа.
15.11.41 г. в 10 часов вечера.
Здравствуй, дорогая мама!
Извини, что долго не писал, но правда было очень некогда. Весь месяц в дороге и сейчас нахожусь очень далеко от вас. Живу пока ничего. Получил письмо от Тоси Д., они находятся где-то под Краковом. А от вас, как только выехал, писем не получал. Ну пока и всё. Привет Люсе и Диме. Целую тебя крепко-крепко.
Николай
09.01.1945
Извещение.
Ваш муж кр-ец Фирсов Александр Карпович, уроженец г. Ростов-на-Дону, в боях за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество был убит 23.12.1943. Похоронен: братская могила село Горбатово Радомыжского р-на Житомирской области. Настоящее извещение является документом для ходатайства пенсии (приказ НКО СССР).
Райвоенкомат, начальник части
Мои дорогие, родные, любимые Идуся, Иннусенька, наша милая исстрадавшаяся мама.
Нет слов выразить свои чувства и чувства всех фронтовиков. Дело, за которое мы бились 4 года, — наше правое дело победило. Находясь за рубежом родной земли — в центральной Германии, я и все мы мыслями и чувствами на Родине — среди дорогих и близких нам. Безмерно счастлив был бы, узнав, что одновременно с моим письмецом получили бы поздравление от Жоры — с днём нашей Победы! О себе. Здоров, прекрасно одет. Не забываю о 13. Завтра напишу. Обнимаю и крепко-крепко-крепко-крепко-крепко целую.
Ваш любящий папа — Фима
Шлю горячий привет из фронта своей дорогой жене и милым деткам!
Пусть вас хранит моя забота и любовь о вас.
Поздравляю я вас, мои милые, с Новым Годом и желаю вам Нового Счастья.
Ваш муж и отец.
Валя
Действующая армия П. П. С. #1708 141 осп. 12 мая 1942 года.
Здравствуйте, дорогие мои: Шура, Витя и Люда. Ну, Шурочка, сегодня для меня был радостный день, я получил от тебя 3 открытки и два письма, хотя в них содержание опечалило меня. Ну что ж, мои дорогие, нужно всё сейчас переживать, по твоему описанию, Шурочка, трудно тебе жить, я это чувствую, ну ничего, моя дорогая, осталось недолго, т. Сталин дал приказ в 1942 году изгнать немцев, и мы их, паразитов, прогоним, и тогда заживём. Витя и Люда, перестаньте баловаться, маме и без вашего баловства тяжело, если вы не перестанете баловаться, то война будет ещё долго, а если вы не будете баловаться, то война скоро кончится и я скоро приеду к вам. Шура, я находился от дома в 120 километрах, теперь нахожусь тоже недалеко, я думаю, скоро наши родные места будут наши. На завод напишу письма. Попробую поискать своих. Шура, я нахожусь в сапёрном батальоне на должности замполитрука. Ну пока, до свидания. Целую всех. Сергей.
Здравствуй, любимая Анютка.
Любимая! Тебя я вижу сквозь все преграды, сквозь дым и пламя жизни фронтовой. Привычным почерком пишу, пишет тебе любимый, милый и родной. Под градом пуль пишу тебе, родная. Земля дрожит от грохота кругом. Пишу я в блиндаже, былое вспоминая. Пишу под сильным вражеским огнём. Земля дрожит и сгорает от огня. Я знаю, весточка, написанная мной, прорвётся, долетит, родная, до тебя. Тебя здесь нет, но ты как будто рядом. Мне кажется, я слышу голос твой. И снова я с весёлым нежным взглядом, как очарованный, стою перед тобой. Мне хочется, чтоб сердце вновь проснулось и снова видит образ твой. Чтоб прошлое обратно к нам вернулось и счастье возродилось бы домой.
Анютка, конечно, всё хочется снова с тобой встретиться, как было, но не в этой обстановке, в которой я нахожусь, а в мирной, чтобы не слышать того, что и раньше слышала ты и в тихой обстановке, в которой ты находишься. Анютка, писать кончаю, но хочу я узнать, как ты живёшь и что делаешь и как доехала домой. Всё, кончаю. Поздравляю тебя с новым, 1945 годом. Поцелуй за меня маму и Петю.
Анечка, целую бесконечно раз и крепко жму твою руку.
29.12.1944 года
Здравствуй, любимая Аня.
Анечка, я жив-здоров, чего и тебе желаю. Анютка, слышу хорошо, но на правое ухо (не читается). Нахожусь я на старом месте, где и был, это судить по моему адресу. Нахожусь я недалеко от столицы Венгрии города Будапешта. Анечка, я очень волнуюсь за тебя, как ты доехала и что случилось с тобой на дороге. Аня, почему ты долго молчишь, уже 1,5 месяца не могу получить письмо. Анечка, новостей много, они тебя интересуют, но их нельзя писать. Анютка, письмо это написано нескладно, но писал, сама знаешь, в какой обстановке. Поздравляю тебя с Новым годом и желаю счастья в твоей молодой жизни.
25.01.45 г.
Привет с фронта, Анютка!
Пишу при свете ночном. Вокруг горит огнём, и утро наступит, когда завяжется снова бой. Здравствуй, дорогая, любимая Анютка. Получили первое письмо от тебя вместе с Володей, но это письмо адресовано не на меня, а на Володю. Анютка, из этого письма я узнал, что ты доехала домой за 18 суток и притом заболела. Это для меня плохо, но ничего, Анютка, поправляйся быстрей, и всё будет в порядке. А также узнал, что тебя приняли и встретили хорошо, а это я и ожидал. Анютка, напиши, как доехали и что с собой привезла, а то говорят, что тебя обокрали.
Анюта, как будет дальше, пиши не стесняйся.
Здравствуйте, папаша, мамаша, Дуся, Саша, Валя. Шлю я вам свой красноармейский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. Притом ещё спешу сообщить о себе, о своём состоянии и узнать о вашей жизни.
Папаша, я сообщаю о себе, о том, что я нахожусь в городе Фурмане в госпитале. 28/1 42 года в 10 часов утра напали немецкие самолёты и бомбили, и мне пришлось принять ранение в голову, где пришлось забыть на некоторое время про вас, но видно ещё есть счастье в жизни, смотреть на белый свет.
Мамаша, я сообщаю вам, что на фронте я встречал Федотку, его ранили в руку. Притом сообщаю, я потерял связь с семьёй. То ли она живёт в Сизой или у вас. Не получал писем, как выехал на фронт 8 XI 41 года. Мне Федотка пояснил, что будто Дуся приезжала за ними, и теперь я не знаю, откуда взять сведения, где находятся. Если в самом деле у вас, то я прошу вас, отбейте телеграмму в двух словах.
Затем, пока всё, пишите поскорее письма, буду ждать с нетерпением, здоровье пока ничего, ранение не такое тяжёлое, хотя кости наружу, но мясо нарастёт.
Прощайте, если Нюся здесь, то передавайте привет, и горячо целую её и милых деток, и вас всех.
Ваш зять, Трунилин.
2/IV-43 г.
Здравствуйте, дорогие мои, жена Поля и дети Шура и (письмо повреждено), с приветом к вам с фронта, хочу написать вам, что я пока жив и здоров, что и вам желаю. Дорогая Поля, пишу это тебе третье письмо и ответа долгое время никакого не получил, почему, в чём дело и сам не знаю. Дорогая Поля, прошу тебя, как только получите хотя одно письмо, так как можно скорей напиши ответ, так как я жду с нетерпением. Одновременно, дорогая Поля, напиши, где папа, мама и сестрица Наташа, где Жидковы, Мостропа и другие наши соседи. Напиши, как живёшь, чем занимаешься, чем занимается совхоз. В общем, напиши всё, что возможно нового произошедшего в период жизни вас без меня, как я ушёл на фронт. Ну, пока всё, до свидания, жду ответ. Ваш муж и отец. Адрес на обороте. Краснодарский край, Новопокровский р-н, Ново-Покровский з/совхоз. Косторной Пелагее Ивановне. Обр. адрес: 2016 полевая почта, часть 408. Бледнов Сергей Николаевич.
Здравствуй, дорогой, любимый Ниночек и Юра.
Прошло не так уж много времени, как я уехал, а я с каждым днём всё больше скучаю о тебе. Сегодня 13 мая, через 4 дня мы должны отчалить от этого глухого и дикого места. Дня отъезда жду с нетерпением, хотя здесь неплохо, но дома лучше. Хочу поскорее увидеть тебя, мой дорогой, любимый Ниночек. Сейчас 1 час дня, я читал книгу «Северные рассказы». Использую время до обеда, чтобы написать тебе несколько тёпленьких слов.
До свидания, крепко целую мою дорогую Ниночку и Юру.
13.05.43 Жорик
Здравствуй, дорогая Маня, дорогие дети Ваня и Сёма, и дорогая мама. Посылаю вам свой горячий, воздушный, крепкий поцелуй и сообщаю вам, что я жив, здоров, чего и вам желаю. За меня не беспокойтесь, я живу хорошо, одет тепло, так что за меня беспокоиться не надо. Вот всё. Пишите ответ. Пока до свидания. Крепко целую.
Ваш отец Перменов А. А.
Адрес: 557 Почтовая полевая станция ... подполковника Неудаченко 9-я рота.
Получить Перменову.
10.XI.41 года.
4.VIII.41 года.
Добрый день или вечер. Здравствуйте, многоуважаемая супруга Мария Спиридоновна.
Шлю я вам свой красноармейский привет, с любовью низкий поклон, ещё шлю горячо сердечный привет и с любовью низкий поклон сыну Ивану Яковлевичу и младшему моему сыну Семёну, горячо сердечный привет и с любовью низкий поклон. Ещё передаю горячо пламенный привет и с любовью низкий поклон, ещё передайте привет Ивану Альскому. Сейчас я опишу простую жизнь, как и где я нахожусь в настоящее время. Я пока живу в Слободском. Брата выслали 2 сентября с. г. Прошу описать, какие у вас у самих есть новости. Я вам послал уже третье письмо, от вас ответа не получал. Нас обмундировали во всё новое. Ещё и передавай привет Степану. Жена, жалей милого сына Семёна. Прошу убедительно, пишите мне письма. Адрес мой: Кировская обл., г. Слободской. Почтовый ящик – Н. Кварширин. Адрес считайте действительным. Дорогая жена, как-нибудь живите, и я должен вернуться домой на время. Неизвестно, когда закончится война, тогда и я буду дома. Я нахожусь с Латьевым вместе, видели здесь Семёна Васильевича. Но я на этом писать заканчиваю, остаюсь пока жив и здоров, того и вам желаю от крепко-армейской души моей. Брата выслали, но он очень крепко плакал. Я ещё раз передаю привет своим сынкам и вам, дорогая жена Мария Спиридоновна. Но ещё раз до свидания.
Писал это письмо мой товарищ из Верходворья Д. С. Коснырев.
Ещё писал бы, но время никак не хватает, он уже пишет мне второе письмо.
23.07.41 г.
Здравствуйте, бабушка, папа, мама, Надя и Гина. Я пишу вам второе письмо. Сейчас мы находимся в поле, ночами работаем, днём загораем. Напишите, что слышно о Вале Богдановом, где он находится. Я от вас ещё письмо не получил, пишу, потому что мой командир идёт в деревню, а там нам ходить далеко. Как работает Надя, куда их возят, не трогают ли Гину, как папино здоровье, не приходила ли ему повестка, и то я слышал, что берут до 46 лет. Ну, папу-то, конечно, не возьмут, как живёт бабушка и как работает мама, куда она едет. Часто ли в Ленинграде бывают тревоги? Говорили ли, что запущен немецкий химштаб, разработанный в 40-м году и выданный на руки за 11 дней до войны? Так что будьте осторожны, просите противогаз с собой. Я скоро пойду к зубному в Слуцке и там, может быть, спасусь тогда, пришлю карточку. Пока писать нечего, до свидания, пишите, целую всех. Мой адрес: Лен. обл., гор. Слуцк, п/я 14, подразделение Гавриленко. Бойцу Песьяцкому В. А. Валя. Дежурный батальона Петров.
Здравствуйте, бабушка, папа, мама, Надя и Гина. Я жив, здоров, как здоровье папино и ваше? Меня угнали, кажется, 13-го числа из Ленинграда в Слуцк пешком, почти в полном боевом снаряжении, только без ранцев, попотели прилично. Вышли мы утром в 7 часов, а на место прибыли в 11 часов вечера. Живу я сейчас хорошо, только, конечно, заниматься приходится многовато, ну ничего, знал, на что шёл. Доверенность ещё не получил, уже написал, но ещё не доверили, пришлю следующим письмом. Кормят так себе, особо обижаться не приходится, ребята здесь, у кого есть деньги, достают молока с фермы по 1 р. за литр. Позавчера выдали махорку, как завернёшь в полгазеты, так и просвещаешься и ничего. По Ленинграду соскучился. Как у вас там с продуктами? Хватает или нет и какая цена, у нас пока без карточек. На фронт пока ехать не думаем, и неизвестно, когда поедем, скорее всего, не скоро. Как получите письмо, сразу напишите, а то очень о вас всех соскучился. Пока писать нечего. Целую всех, Валя. Пришлите марок. Мой адрес: Лен. обл., гор. Слуцк. п/я 14, подразделение Г. Гавриленко. Бойцу Песьяцкому В. А.
Пишите, очень жду. Ваш Валя.
4.8.41 г. Здравствуйте!!! Бабушка, папа, мама, Надя и Гина, я пишу вам с дороги, нас отправляют на фронтовую полосу держать оборону. Мама, вы беспокоитесь насчёт денег, сходи в завод в бюро обслуживания и там получи доверенность, потому что нам на руки не дали, я написал доверенность на тебя, потому что знал... от больной, а вы пишите, что он ходит ловить рыбу. Деньги я получил 8 руб., которые ты мне послала, а также бабушкины 30 руб. Посылку я получил в тот самый день, когда мы уже уходили, зачем же ты собрала такую большую посылку, я же писал, чтобы ты мне еды не клала, а ты потратила так много денег, а если вы питаетесь плохо, я это узнаю. Папа, а как твоё здоровье, как твой живот, поправляется или нет, с кем ты ходишь ловить рыбу и много ли попадается? Где ты ловишь? Я живу хорошо, настроение хорошее, духом не падаю. Папа, ты загорай, я загорел хорошо, особенно лицо, потому что всё время на солнце. В помещении я не был уже с числа 20-го. Папа, ты уже поправляйся, а я уже тут буду бить немца так, чтобы он никогда больше не совал своё свиное рыло в наш Советский Союз. Мне очень жаль бабушку, вот ей дадут расчёт, вы уже тогда живите вместе, а то как же бабушка будет жить одна, всем как-нибудь светит, а Гитлера скоро разобьём. Мама, а ты если больная, то не работай, здоровье дороже всего, я вот тоже когда жил дома, часто болел гриппом, а теперь приходится спать на земле под дождём мокрому и хоть бы что, не то чтобы и даже кашля нет. И потом не посылай мне больше ничего, ни денег, ни посылок, а если пришлёте, я вышлю назад, адреса пока нет, напишу ещё. Мама, ты пишешь, чтобы я ставил печать, если я отдам письмо писарю, его проверят и долго задержат, ну если хочешь, то напиши тогда, буду ставить.
Обо мне не беспокойтесь, война не без жертв, какая судьба. Крепко всех целую, до свидания. Валя.
Всё так же лопались в небе огни, всё так же гремела... глухо и далеко ухали взрывы, только прибавилось зарево где-то в стороне Красной Пресни, да множество прожекторных белых полос металось по побелевшему небу. Никому не сиделось в щелях, люди толпились у ворот, переговаривались, перебегали. Изредка визжали осколки. И вот в скрещении прожекторных лучей в немыслимой высоте возникли три совсем маленьких самолёта. Это было так странно, так дико, так непонятно, так отвратительно — над Москвой три немецких самолёта. И они не падают в пламени, не разваливаются на куски… они, как заколдованные, идут медленно, нетронуто, как у себя дома. И ни прожекторы, ни рвущиеся неисчислимо снаряды — никто не в силах сломать этот полёт. Никто и ничто.
Здравствуй, дорогая Катюша!
Нахожусь на окраине г. Москвы.
Настроение хорошее. И если будет суждено погибнуть под г. Москвой, то не обидно будет, потому что будем защищать любимую столицу. Чем ближе подъезжал к Москве, тем большая ненависть появлялась к фашистам, когда видишь эвакуированных гражданских и заводы, а также эшелоны раненых. Доехали благополучно, Катюша!
Если я погибну, то сделай так, чтобы моё имя осталось в живых, т. е. свидетельство об окончании техникума, которое находится у Дуси, помести в рамку. Пока всё. Адрес сообщу.
Привет родным и всем знакомым. Желаю всего хорошего.
Будь мужественной! Пока! Ваня. 04.11.1941
Балашов. 19.2.44 г.
Здравствуй, дорогая Ната!
Сегодня получил 2 твоих письма. За письма благодарю. Спешу на них ответить, чтобы не остаться в долгу перед тобой.
Милая Наточка, сообщаю тебе 3-й раз, что твои 2 фото я получил и часто-часто поглядываю на тебя. Ты писала, что слишком похудела, я же, судя по фотокарточкам, этого не нахожу. Ты почти, и даже не почти, осталась той же пышкой, что и раньше.
(Далее на сгибе стёрто)
....же получили, знакомство состоялось. В отношении других напарниц для тебя пока такое близкое... не подыскал. Конечно, ты вправе будешь и обозначить тех других, которые несколько подряд будут вызваны к нам.
Ты сама в дальнейшем будешь решать вопрос, с кем тебе легче и удобней будет ехать. Я же со своей стороны вышлю тебе вызов, так как и раньше писал, к концу... В отношении того письма, которое я тебе писал (от Акулины), конечно, ты, Ната, знала. И я даже сомневаюсь в этом, чтобы это узнала Таня, я читал её почерк тем письмом, я ничего общего в алфавите не нашёл. К тому же я с уверенностью могу сказать, что Таня не знает и не могла знать его отчества, так и здесь, что-то совсем не то. Ты пишешь, будто бы я перед кем-то унижаюсь, плохо уж ты меня знаешь. Меня, может быть, и хотел бы кто унизить, да не получается. А разговаривать я, конечно, буду не подавая никакого вида. Не разговаривать, вот это и было бы унижением. Милая Ната, ты обижаешься, что я назвал тебя болтливой, да, это почти так, если бы ты поменьше (далее письмо обрывается).
Дорогие мои, отец и мать, будьте спокойны, подумайте о себе.
Меня вы, дорогие мои, не жалейте. Сегодняшняя ночь решит: буду я жить или нет. Если нет, если суждено мне умереть здесь, — у белофинской проволоки, отец мой, ведь лучше умереть хорошей смертью, о которой будут говорить и которую я отдам не бесцельно. Мама, сёстры мои, не плачьте, я отдам жизнь за счастье нашей Родины и ваше счастье, а это — смерть хорошая, за это дело можно отдать жизнь. Мама, отец, простите мне горе, которое я причинял вам, простите за всё.
Целую вас, дорогие мои, будьте счастливы. Передайте последний мой привет Тане, её детям Вале и Рае.
Привет Химе, её детям.
Оля! Вчера, т. е. 7.IV.42 г., послал вам письмо, в котором писал о получении письма. Письма мне больше не шли, т. к. предполагался выезд. Сегодня получили неофициально другие сведения, которые говорят, что просидим ещё долго, но насколько правы первые и не правы вторые, неизвестно, ясно только то, что мы стоим здесь, а поэтому пиши, и если письмо не застанет меня здесь, так невелика важность, но хуже, если мы будем стоять долго, а писем не будет, так можно с ума сойти. Когда будем выезжать, я дам телеграмму, что выехал, с получением телеграммы, писать письма прекращу до получения нового адреса. Вчера послал вместе со своим письмом письмо и Клавдии. Жду письма и от неё. Здесь недалеко, 250–300 км, получив твои письма, все три сразу, я прямо растерялся от радости и, читав, не обратил внимания на приписку с другой стороны, в которой говорилось о туфлях Юрца. Вот у него, вероятно, радости, а у вас, вероятно, в Грозном уже сухо, и он дома не сидит, ты уж, родная, следи за ним, чтобы он не выбежал за калитку, ведь по улице такое движение, где он может попасть и под машину, и под воду, смотри за ним, родная. 6-го числа ходили в баню, баня в сельхозинституте, Лёня и Лена, вероятно, должны знать. Я успел постирать бельё и отдал в дез. камеру, где она сейчас же и высохла, и обезвредилась, политрук увидел и хвалил меня, вот, мол, пример, покупался, вымыл бельё и высушил, быстрота и находчивость. Сегодня, т. е. 8-го, думаю получить у тебя ещё письма. Ты уж, родная, не ленись, ведь это такое удовольствие. Вот все здоровы? Болит горло, кашель, говорю хрипом, но стало лучше. Привет папе, девчатам и всем дворовым. Увидишь Рунаева, передай привет. Были на полигоне, на стрельбище, видел Лёньку Рындина, он стал жуткий, похудал, отпустил рыжую бороду, усы и такой не приспособленный, прямо его стало жаль, честное слово, какой он был и какой стал. Я стрелял два раза и оба раза выбил на отлично, второй раз просто поражался, замёрз, и был сильный ветер, но всё же попал. Вот всё. Родные мои, не скучайте, а ты, Юра, слушай маму, она тебя за это будет любить, а я привезу тебе гостинец и поедем с тобой на машине далеко-далеко. Вот всё.
Целую много раз, ваш папка.
Мои лапочки, здравствуйте! Оля! Голубушка, ты, вероятно, потеряла надежду о том, что ваш папка до сего времени жив, и если жив, то почему не пишет. Родные, писать по некоторым обстоятельствам было нельзя, а вот сейчас пишу из Москвы куда попал 24 XII 42 г., и по каракулям моего письма можно догадаться, что я, конечно, жив, но не здоров. Ранен в правую руку осколком мины, в Москве нахожусь в академии Фрунза, но здесь быть придётся недолго, так как я назначен на лечение в глубокий тыл, а куда именно повезут не знаю. Как только привезут на устойчивое место лечения, я сейчас же адрес сообщу телеграммой. Рана не страшная, ниже локтя, правда повреждена вена и одна кость, но это всё заживёт, срастётся и я буду вновь таким каким был, роднуши, что переживаете сейчас вы, ведь он сволочь уж так давно и близко от вас. Олюсинька, милая, соскучился до жуткости и чувствую, что над вами нависла смертельная опасность, сейчас бы бросился защищать вас, но что же сделать, мы были здесь нужны, а правительство не забудет и о вашей защите. Бедный Юрец, как он всё это воспринимает и переживает, бедные дети, им покоя нет. Он уже стал больше понимать, славный мальчишка. Попасть сейчас домой не приходиться и думать, а как хотелось бы видеть вас, обнять, расцеловать, родные, и видеть вас всех, все ли живы? Здесь звонил Пичугину, он на одном немаловажном заводе директором. Дозвонился, в разговоре коснулся о маленькой посылочке, которую я обещал компенсировать, он обещал, но обещанного ждут годами, в чём я теперь очень уверен, у него есть возможность, дал не бесплатно, деньги у меня есть, а на большую посылку, но все друзья до чёрного дня. Люсенька! Будешь писать по адресу, который я вышлю. Описывай всё подробней, как живут наши все, вот всё, привет всем, персонально перечислять не буду. Как живет старик Папа? Крепко крепко обнимаю и целую. Ваш папка.
30 XII 42 г. Ранен в правую руку, пишу левой, Васька.
7/IV-43 г.
Милая мама! Вы стали получать письма, а мне что-то нет и нет. Скоро уже месяц, как я от вас не получаю никакой весточки. Моё беспокойство превзошло все пределы. Особенно я беспокоюсь о папе. В эти дни живу я неплохо, то есть весьма спокойно. С питанием сейчас обстоят хорошо — мы получаем полноценную пищу три раза в день. О многом окружающем лучше будет умолчать. Очень скучаю о доме, без писем особенно плохо. Как живёт моя маленькая Неничка? Целую Неничку и жену.
г. Сталинград, улица Ленина, дом 5, кв. 65.
Елене Тимофеевне Иванченко.
Полевая почта 01811-Е
Иванченко В. Е.
Западный фронт от Ленинграда.
Письмо Дяди Ершова Павла Сергеевича моей Бабушке Никитиной (Бобиной) Татьяне Николаевне.
На память лучшему любимому другу
Зины от Николая.
На память тебе, дорогая,
Чтоб вечно ты видела меня,
За дружбу в тяжёлое время,
Мы будем друзьями навсегда.
Ты помни моменты, моя дорогая,
Когда мы встречались с тобой,
Гремели громады, гудели снаряды,
С победой вернёмся с тобою домой.
В дни войны (Германия)
1945
Победоносный год
Привет с фронта Великой Отечественной войны.
Милая дочурка, я очень благодарен за твои письма. Я себя чувствую хорошо. Привет маме, бабушке и тёте Марусе. Целую вас несчётно раз. Целую крепко тебя, твой Макс. Жду ответ. (Орджоникидзевский край, Аполлонский район, ст. Марьинская)
Кому: Цукановой Людмиле Максимовне
На долгую-долгую память милой семье жене Фене и дочурке Людмиле от мужа и папы Максима.
После победы над Германией из далёкой Чехословакии. 25.6.45 года
Здравствуйте, мои родные.
Дуся, Геня, Аня и Диря!!!
Я жив и невредим, желаю вам крепкого здоровья. Ну, мои милые, я не могу дождаться от вас писем. В чём дело? Я вам посылаю очень часто, если не каждый день, то на день два-три. Ну, сегодня решил написать В/К вашего РВК.
Ну, что ж сделаешь, вероятно, все твои письма собираются в одну кучу, подожду, в скорости должен получить.
Ну, до свидания. Крепко целую. Ваш родной Папа Миша.
4.9.42 г.
Александр Никитенко пропал без вести на Западном фронте. Ему было 25 лет. Александр родился 6 августа 1916 года в хуторе Власово-Аюта (в Ростовской области). Александр учился в Каменском педагогическом училище, в 1939 году успел поработать учителем младших классов. В июле 1941 года Никитенко переводят в 41-й полк связи 20-й армии. Сержант Никитенко служит командиром отделения. Полк обеспечивал связь штаба 20-й армии Западного фронта (515 ППС – штаб 20-й армии). Последнее сохранившееся письмо Александра отправлено из Брянска и датировано 8 ноября 1941 года, когда город уже был оккупирован. К этой дате уже завершились трагические для нашей страны Смоленское сражение и Вяземская операция, а письмо, написанное в месяц отступления советских войск, наполнено добром и теплом к родным. Остаётся вопрос: как Александр мог написать письмо из Брянска в ноябре 1941 года, когда город уже был в оккупации? Верим, что история подарит нам ответ.
Дорогой папочка!
Наконец-то, когда моё положение в свете выяснилось, решил тебе написать. На днях, согласно приказу о призыве 25 г., прошёл комиссию. Признан годным к строевой службе и зачислен в училище, какое, ещё неизвестно. Завтра, т. е. 10 января, должен явиться с вещами для отправки в училище. Документы находятся уже в военкомате (паспорт, военный и прочее). Так что теперь пришла пора и нам взяться за оружие и защищать нашу Родину от зарвавшихся гадов. Буду мстить этим извергам за всё, за все те несчастья и горести, которые он принёс с собой, а в первую очередь за своего любимого брата, так буду мстить, что... В общем, словами не выразишь, тут надо только оружием. Очень тяжело, что мама остаётся одна. Ей будет трудно. Ты насчёт этого сообрази, Георг. Ив. привёз синие гольфы, гимнастёрку и валенки, всё новое и очень кстати. Сидит на мне, как будто шили. Всё хорошо, только не знаю, на какую грудь орден повесить. Посоветуй. Целую. Изя.
Последняя запись перед боем. 25.08.42 был смертельно ранен.
16.09.42 скончался в Москве в госпитале № 23
Письмо пущено 17/IX-42 г. родителям.
Мамаше, братьям, Косте, Пете, Нюре и Ване. От известного вашего сына, Аношкина Николая.
Здравствуйте, дорогие родители. Мамаша, братья: Костя, Петя, Ваня и сестра Нюра! Во-первых, я вам сообщу, что я в настоящее время нахожусь жив и здоров, чего и вам желаю. Ваше письмо я получил 16/IV-42 г., за которое сердечно благодарю вас. Из этого письма я узнал, что тятя находится в госпитале раненый и про другие разные мелочи. В следующем письме сообщите мне тятин адрес, а ему сообщите мой адрес: Н. С. О., ст. Асино, Асиновский р-н, в. г. п/я 9/104.
На старый адрес не пишите больше писем. Теперь немного о себе. С 8 по 13 августа мы стояли в карантине, 13 августа нас обмундировали и 15 августа нас послали в колхозы. Я работал с 15 августа до 10 сентября в кх-зе «Правильный путь», а теперь нас начали обучать. Учусь в АВПУ на ком-состав. Мама, прошу тебя обо мне не беспокоиться, я живой буду, не помру, но письма пишите почаще мне письма. Писать некогда, это письмо я написал, когда был в наряде дежурным по роте. Зачислен снова во 2-й стрелковый б-н. 5 рота. Всё, напишите ответ. Адрес мой: Н. С. О., ст. Асино, в. г. п/я 9/104 Аношкину Н. А. Ваш сын.
Н. С. О. Титовский р-н, ст. Плотниково, с/х «Ударник». Аношкиной А. П.
Письмо пущено 20/VI 43г.
Здравствуйте, дорогая мамаша, Костя, Петя, Нюра и Ваня, с гвардейским приветом к вам всем, Николай! Мама! Письма с дома я получил 20/VI, за которые сердечно благодарю вас. Живу пока ничего. Скоро буду беспощадно бить немецко-фашистских захватчиков. Мама, пишите почаще письма, а то скучновато. Пишите всё подробней, как идёт жизнь в совхозе, кто пришёл домой, как идёт работа, кто директор совхоза, где работает мама и главное: что делает Ваня? В письме посылайте по листку бумаги, мама! Посылаю вам справку для предоставления в местные органы по месту жительства семьи на предмет получения установленных законом льгот семьям военнослужащих. Все, пока, до свидания.
Кемеровск. обл., Титовский р-н, ст. Плотниково, с/х «Ударник»
Аношкиной А. П.
Обр. адрес: п/п 24538 «Д»
Аношкину Н. А.
Это письмо, Мика, я должна была написать вам ещё давно, и оно уже более полумесяца грызёт мою совесть. Уезжая, я обещала Ванде и Адель Михайловне по приезде написать вам письмо с подробным описанием нашей жизни последнее время (я пишу «нашей», т. к. с конца января мы жили вместе, спасаясь от холода нашей квартиры, мы с бабушкой воспользовались предложением Адель Мих. и переехали временно в вашу квартиру, разместились там в первой комнате, а ваши – в маленькой, однако большую часть времени мы проводили вместе, но об этом позже.) Начну с главного: уезжая, я оставила Ванду и Адель Мих. здоровыми, а Стасика – выздоравливающим. Вы, вероятно, имели уже не одно письмо того периода и знаете, что Стасик одно время был очень слаб (я помню, он сам писал вам в постели). Смерть Иосифа Лукича была первым ударом семье, вторым стала болезнь Стасика. Если смерть Иосифа Лукича имела какую-то притупленную боль и сожаление непоправимости свершившегося, то болезнь Стасика – серьёзные опасения Ванды и Адель Мих., и все заботы, всё внимание было обращено на него. Не имея возможности излечить его самым необходимым и единственным верным лекарством – настоящим, усиленным, они старались создать все условия, чтобы поддержать его, поддержать теплом, заботами, лаской. Я в это время работала в гражданском госпитале и видела, что это всё помогает во сто крат больше всякого медицинского ухода, всякого больничного режима. Главную заботу о семье взяла на себя Ванда. Целый день проходил в заботах по дому и т. п. Каждая бытовая мелочь влекла за собой массу трудностей, препятствий: за обедом приходилось ходить на службу Стасика, ходить пешком (причём с утра упадок сил – Владе даже бюллетень дали, т. к. на заводе она в это время не работала), за водой – с саночками ездить на Неву, в день по несколько раз таскать с четвёртого этажа грязные вёдра, за дровами тоже с санками поздно вечером и т. д. С февраля Влада устроилась работать буфетчицей в госпиталь, где работали сёстрами я и мама и куда вскоре устроились Мира и Галя Бакулина. Так мы с Вандой вместе работали, вместе хлопотали по дому, и это было для обоих как бы некоторым облегчением, вдвоём ведь всё делать легче, нежели одной. Для Адель Мих. вся эта обстановка, конечно, была не менее тяжела, но она всё время держалась героем, старалась делать всё, что только можно, и никогда, насколько я помню, не падала духом. Как сейчас помню те вечера, когда мы закончим работу и все домашние дела, собирались все у кровати Стасика в маленькой комнате, у топящейся печки, пили кофе, решали семейные дела, вспоминали прошлое, мечтали о мирном будущем, нередко слушали патефон (ваш он или Елены Ферд.., я тоже и не поняла, не помню, чей он) – джазовые пластинки, причём, слушая одну из них, Ванда всегда говорила: «Слушайте, вот Мика играет» (это была партия Трамболя)... Эти вечера только и скрашивали семейным уютом и теплом холодную и голодную окружившую нас действительность. Последнее время Стасик стал поправляться, с питанием стало получше, он стал вставать, проводил почти весь день на ногах, сам колол и пилил дрова (хотя это, несмотря на все протесты окружающих, делал он тогда, когда был ещё очень слаб и почти не вставал с постели), а последние дни делал приступки к работе. За день до моего отъезда устроился от службы в стационар, где обещано было хорошее питание и отдых. Ванда и Адель Мих. всё время стремились уехать к вам в Новосибирск, и возможность уже чуть не представилась – от … отправлялась партия эвакуированных, с которыми они собирались ехать, но в последний день оказалось, что их везут в Архангельск, и эта затея расстроилась. Когда же собралась последняя институтская партия, я уговаривала их ехать вместе, но они не рискнули. Впоследствии оказалось, что они дали промах: от нашего эшелона вагоны прицеплялись к различным составам, т. е. можно было лишь пересесть на пути в другой вагон, чтобы ехать в нужном направлении, в т. ч. и в Новосибирск. Правда, дорога была очень тяжёлой и утомительной, но без этого ведь не выехать из Ленинграда. Впрочем, последнее время Ванда не особенно рвалась из него, т. к. рассуждала так: пока она прилично устроена, сама питается, карточка, значит, остаётся А. М. и Стасику, т. е. в этом отношении они в сравнительно благоприятных (по времени) условиях, кроме того, они не оставляют Стасика одного ещё не совсем поправившегося, а сами – особенно Адель Мих. – не отправляется в такие тяжёлые путешествия. В общем, перед моим отъездом дела всё-таки улучшились. Теперь же я ещё ничего не получала от Ванды, т. е. сама ничего о них не знаю и горю нетерпением получить хоть что-нибудь от наших. Возможно, что из-за... уже более поздняя весть от них.
Надеюсь, что мы с вами не будем терять связи, т. к. здесь почта работает всё же лучше, чем в Л-де.
Письмо отправлено на обратной стороне фотографии родной сестре в Омскую область с линии фронта на Украине.
Из семейного архива внука М. Л. Тэрговича
Здравствуй, дорогая мама!
Шлю тебе горячий привет и желаю всего хорошего в твоей работе и жизни. Дорогая мама, наконец-то мы дожали немца, но в бой ещё не вступали. Чувствую себя отлично. Представлен к правительственной награде – орден Красной Звезды. Ну, война и фронт выглядят не так, как толкуют в тылу, она выглядит так, как я её представлял сам. Сейчас отдыхаем на опушке леса, нашли бумаги, раздали бойцам, чтобы они написали домой. Если будет привальчик, ещё напишу письмо папе.
А пока до свидания. Крепко целую, Николай.
30/VI-44 г.
Привет с фронта!
Здравствуй, дорогая мама! Шлю тебе горячий привет и желаю всего хорошего в твоей работе и жизни. Дорогая мама, с 23-го числа я нахожусь в боях. В боях за Оршу меня представили к правительственной награде орденом Красной Звезды. Сейчас успешно продвигаемся всё дальше на Запад. В общем, гоним гадов, так что не поспеваем за ними на машинах. Чувствую себя замечательно, сыт, да о еде даже нечего и думать. Сейчас лежу на косяке и охраняю пленных фрицев. Будешь писать письмо папе, напиши, чтобы он не беспокоился. Часто встречаю своих ребят из училища. Ну, на этом пока кончаю, до свидания.
Целую. Николай.
8 VIII 44 г.
Здравствуйте, дорогие мои папа и мама. Шлю вам горячий привет и желаю всего хорошего в вашей жизни, работе и отдыхе. Дорогие мои! Вы очень не расстраивайтесь на то, что я вам буду писать. 6-го числа был ожесточённый бой за одну деревню, и этот бой мы выиграли. Нам принесли кушать завтрак, хотя было уже 4 часа дня, я покормил людей, покушал сам. Потом велел разойтись всем по щелям и сам зашёл в свою щель. Завернул покурить, но прикурить не успел, недалеко от меня разорвался снаряд, и осколок уколол мне грудь, но чувствую себя неплохо. Хожу сам, скоро пододвинусь к вам поближе. А пока нахожусь в госпитале. Поэтому прошу по старому адресу не писать, как прибуду на место, напишу. Пока до свидания, крепко целую. Николай.
г. Покров, Мос. обл., Покровская т/к, дом 8, кв. 1, ком. 3
Батманову А. Ш.
Полевая Почта
24/VIII 41 г.
Здравствуй, супруга Оля.
Низко я тебе кланяюсь и крепко целую вас с дочкой. Дорогая Оля, доехал, слава Богу, жив и здоров, того и вас желаю совместно с дочкой. Оля, я уже писал тебе и дочке по 2 письма, но от вас нет ответа, Оля, если можно, то пришли, пожалуйста, табаку. Хотя (слово неразборчиво) и пришли мундштук, который лежит в коробке, в буфете, но денег пока не надо, только одного табаку. Больше ничего не шли. Оля, передай привет Андрею Васильевичу и всем остальным родным, больше писать нечего. Затем до свидания, того и тебе желаю, скорого успеха в делах твоих. Жить и бить врага кровавого немца в тылу, не давайте пощады ему, а я буду бить немца на фронте до последней капли крови, не щадя своей жизни.
До свидания. Жду скорее ответа. Муж твой Сеня.
На долгую, вечную память своим родителям и сёстрам от вашего сына и брата. Прошу вас всех посмотреть и вспомнить про меня и не забыть, и про вас вспоминаю и не забуду.
Целую вас.
30.9.44 года.
11 августа 192.. 25 мая 1959 г.
3/VII-44 года.
Здравствуйте, дорогие родители.
В первых строках своего письма я сообщаю, что жив, здоров, чего и вам желаю в будущей жизни. Передаю вам свой пламенный привет: папа, мама, Коле, Сене, Наде, Толе и Олечке. Мама и папа. Благодарю вас за ваш подарок, который вы передали с Зубенком. Моя рана уже заживает, скоро будем уезжать в Ворошиловград. Одно плохо только, что не придётся домой приехать. Я знаю, что вишни уже почти спелые. Мы уже кушали в госпитале, .... привозили нам. Со мной ещё один мальчик из Будёновки, из нашего совхоза. Его отец возил директора совхоза. Зайцев. Я знаю, что сейчас и Маруся с Петей приехали до нас, вся семья, кроме двух: Вани и Васи, может быть, жив буду, приеду. С тем до свидания.
Ваш сын Ваня.
Сталинская обл., г. Мариуполь, Будённовский район, совхоз «Роза Люксембург», ферма-2 Бойко Ст. Конст.
Обр. адрес: Донбасс, город Горловка, палата 56. Бойко И. С.
23.04.44 г.
Здравствуйте, мои дорогие папа и мама!
Сразу же вам сообщаю, что жив и здоров. Нахожусь сейчас в Румынии… (два слова затушёваны военной цензурой) ещё не вступал на румынской территории в бой, и мы пока находимся на отдыхе. Настроение, а в особенности дух, очень хорошие — уже будем бить немцев и румын на их территории. Пишу это уже второе письмо. Первое я писал, когда мы были ещё под Киевом…
Обо мне не беспокойтесь. Я надеюсь, что всё-таки то счастливое время, когда мы всей семьёй сядем за стол и поднимем бокалы за окончание войны.
Пока до свидания! С нетерпением жду ответа. Шлю вам красноармейский привет и крепко целую! Ваш сын Вадим.
Мой адрес: полевая почта № 11077-ч.
04.07.44 г.
Здравствуй, моя дорогая мама!
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Получил недавно два письма от тебя и два — от Людмилы. Муфик! Сейчас мы очень заняты, но мне удалось выбрать кусочек времени, чтобы написать тебе маленькое письмецо. Пишу тебе из маленькой «Ленинской комнаты», впрочем, это не комнатка, а просто землянка, как и все другие, но она очень уютно оформлена, и всегда в свободное время приятно посидеть в ней, почитать новую газету или журнал. Сегодня узнали, что взяли Минск и Полоцк. Все с нетерпением ожидаем того момента, когда мы снова пойдём вперёд, на Запад…
Передавай всем привет! Целую тебя крепко! Твой сын Вадим.
29.07.44 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Сегодня получил от тебя сразу три письма. Они меня очень обрадовали. Очень рад, что ты пишешь мне по новому адресу. Муфик! Ты спрашиваешь, как насчёт фруктов и вина в Румынии. Фруктов очень много: абрикосы, сливы, груши. Очень много орехов, но они ещё неспелые. Вина здесь совершенно нет. Муфик! Кончились чернила. Было его очень-очень много в Бессарабии. Где мы стоим, гражданское население эвакуировано на 50 км от линии фронта. Мамочка! Аккордеон — это нечто вроде баяна, но правая сторона как у пианино (клавиши). Звук намного красивее, чем у баяна, и отличается от него. Он снят на фотокарточке, которую ты уже, наверное, получила. Особенных новостей нет никаких. С нетерпением ждём наступления. До свидания, мой дорогой Муфик! Целую крепко! Дусик.
6.11.44 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Написал тебе уже три письма, но ответа, конечно, ещё ожидать рано. Последнее твоё письмо я получил 2-го августа, а третьего я уже был в медсанбате. Теперь я чувствую себя снова таким же здоровым, как и раньше. Меня хотят взять работать в роту связи. Я ещё точно не знаю этого, но может быть, мне удастся работать по моей любимой специальности. За меня не беспокойся. Мне очень хорошо. Меня беспокоит, не голодаешь ли ты? Получила ли ты справку и мою фотографию, которые я выслал тебе заказным письмом, мамочка?! Пока всё. Передавай привет Люде, Любе, Виктору. Целую крепко-крепко моего Муфика.
Донбасс, г. Макеевка, Сталинск. обл. 12т-11пр. — 72/18 О. Г. Гофман
Обр. адрес: полевая почта № 51840-Г
Гофман В.
Привет из Венгрии! 25/XII-44 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Поза позавчера получил письмо от Люды. От тебя ещё писем здесь не получал. Они, вероятно, задержались. У нас опять затишье. Фронт стоит. Мамочка! Может быть, я сфотографируюсь, тогда вышлю карточку. Пиши, как живёшь. Как твои козочки? У вас, вероятно, уже настоящая зима, а здесь ещё совсем тепло. Пока всё! Передавай привет Людочке, Виктору, Любе (далее не читается)
Донбасс, Сталинская обл., г. Макеевка, 12п.-11пр. - 72/18 Гофман О. Г.
Обр. адрес: полевая почта № 21694
Гофман В.
Привет из Венгрии. 01.01.45 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Поздравляю тебя с 1945-м Новым годом. Желаю тебе всего наилучшего: хорошего здоровья, успехов в твоей школьной работе. Я жив и здоров. Того же желаю тебе, дорогая мамочка. От тебя я получил уже четыре письма и одно — от Люды. Меня очень обрадовало то, что ты имеешь на зиму топливо и корм и что ты не сильно нуждаешься в хлебе. Меня всегда тревожит то, как ты живёшь! Тебе трудно ведь одной жить. За меня не беспокойся. Мне очень хорошо. Дорогая мамочка! Поздравляю тебя с наградой. Я узнал, что ты в работе не отстанешь от других…
Пока всё, дрогой Муфик! Извини, но я очень спешу. Привет Иде Аклоимовне. Передай ей, что я не забыл мою маленькую учительницу и часто вспоминаю. Привет Люде, Любе, Вале П., Степану Макарычу. Целую крепко-крепко. Твой Дусик.
Привет из Венгрии. 16.12.44 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Извини, что долго не писал. Мы всё время передвигались и писать я не мог ввиду того, что наша Почта осталась позади. Сейчас я нахожусь под Будапештом. У нас совсем ещё тепло. Все время идут дожди. Большая грязь. У вас уже, вероятно, настоящая зима, дорогой Муфик! От тебя я ещё не получал писем в этой части. Мамочка! Я прошу выслать мне твою и папусика фотокарточку. Высылай только заказным письмом. Мамочка! Только обязательно вышли. Пиши, как поживаешь? Не болеешь ли? Как твоё хозяйство? Живы ли козочки? Дорогой Муфик! Могу тебе с радостью сообщить, что я уже работаю по специальности. Это для меня большая радость. Работа не сложная, и её не много.
Пока всё, моя дорогая мамочка! Пиши побольше и поскорее. Меня сильно интересует, что новенького в Макеевке. Передавай привет твоей любимой «доченьке» Людочке от меня, и моим товарищам. Целую крепко-крепко мою мамусю.
Привет из Австрии. 10.05.45 г.
Здравствуй, моя дорогая мамочка!
Поздравляю с Великим праздником, Днём Победы. Мамочка! Наконец-то, закончилась война. Сколько было у нас радости. Сейчас пишу тебе с эшелона. Не знаю, дойдёт ли письмо, но всё-таки решил написать. Я жив и здоров. Того же желаю тебе, дорогая мамочка. Сейчас просто не верится, что война кончилась, так уже привыкли к бомбёжкам, минам и т. п. … Дорогая мамочка! Близится час нашей встречи…
Пока всё! До скорого свидания, дорогая мама! Целую крепко-крепко моего Муфика! Тв. Дусик.
26 мая 1942.
Здравствуйте, уважаемая мама Зоя, Серёжа, тётя Люда, Валя. Во-первых, сообщаю вам, что я пока жив и здоров, чего и вам желаю. Пока нахожусь в госпитале в городе Нальчик, где я первое время лежал, нас оттуда перевезли. Мама, я писал вам письмо, но от вас не получаю ничего, тоже не знаю, как вы живёте и как ваше здоровье. Я всё же так немного припоминаю о вашей жизни. Папа, я резко соскучился по вам и не знаю, придётся ли видеться с вами со всеми родными, братьями, сёстрами и племянниками. Мои, должен скоро выписаться из госпиталя и поехать в часть.
Саратовск. обл., Дергочёвский район, станция Алтата. Дергочи. Новые Дергочи. Получ. Грицаевой М. Я. Грицаев А. С.
Мой адрес: Кабардино-Балкария, г. Нальчик п/я № 42, к. 5
Здравствуйте, знакомое семейство, ваша знакомая Галина Емельяновна.
Примите мой чистосердечный привет! Одно времечко извещаю, что письмо ваше нерадостное, переживания, я получила. Где я знаю, что вы убедились, ну конечно, вам не будет видеться, что он погиб, и всё время будут мысли, что вот возвратится ваш любимый и родной братик. Да, уважаемое семейство, большая потеря и печаль вам, ну, услышьте, что мне не посторонен был, что я 4 дня лежала в болезни после его смерти. Я заявляла, что тоже где-то мой муж и пять родных братьев защищают родину и не вдруг попадутся в проклятия фашистских рук и будут издеваться, как над «собакой нехороший хозяин». Сердце у меня болело, как за родного брата, ведь ни одного я вашего брата старалась спасать под полями, фашистских сопровождающих, старалась как-нибудь обезболить любого бойца, у меня сердце комсомольское за правду. Я старалась с помощью наших партизан Донбасса следовать, помочь нашим бойцам. Печатали документы и пропуска и давали большие деньги, и такой помощью я вызволила 58 человек, где между ними и был ваш родной брат. Здесь было очень большое скопление военно-русских женщин, и находились в разбитых домах и подвалах, да по конюшням грязным, и вот однажды 16 января 1941 года ... очень много бойцов захватили врагом и вот гнали возле нашего дома, и одна хозяйка кинула нам хлеба вдруг, и все кинулись за хлебом, да были 7 дней голодные, и вот побежал немец из пистолета стрелять и в живот вашему брату, из города … 4 человека, они его взяли, да в сарай, который не был заделан окнами, и он лежал целые сутки. Ну я подошла, взяла у коменданта лагеря с большими трудностями 2 пропуска, вошла в лагерь, где находились наши бойцы и между ними были раненые. Я подошла к середине, сделала перевязку некоторым бойцам, сколько хватало материала, а потом постаралась вынести их из лагеря, в один дом, где я сделала генеральную перевязку и умыла ему лицо и ноги от грязи, старалась всеми силами спасти вашего брата. Я целый день не отходя от него сидела да говорила о доме. Был мой сынок восьмимесячный, ожидал меня, мужа, тоже ушёл в 1941 году на фронт, слезы у меня всё время блестели, смотря на страдания его. И вот когда-то я стала замечать, что ему стало плохо, я стала спрашивать адрес, откуда он, стал говорить, что у него есть жена, мама и двое детей, он спросил меня, скажите, буду ли я жив, из моих глаз полились слёзы. Передайте моей семье, что я в горе умираю. Я сняла с себя белый платок и крепко перевязала ему больную рану, и начал утихать навеки брат ваш. Умер 17 января, в звании лейтенанта, была на нём подсподола комсоставская одежда, и он говорил, что как попал в плен, возле донца Изюма, 18 дней как до нас прибыли, потом я выхлопотала, чтобы выкопали яму и поковали его одного возле совхоза в огородах людей, сделали крепкие, нагородили и большую могилу. Я посадила весной 2 куста винограду и зелень в головах, и оно всё растёт. Спит ваш, мамаша, сынок в украинском саду. Больше он ничего не говорил. Опишите его детям и его жене, пошла в армию туда, напишите Аня, моему мужу письмо в часть, полевая почта 160 ВЧ Сахань А. М., опишите моё отношение, дайте ответ.
Пока, всего счастливого вам всем. Передайте мамаше, пусть не плачет, отомстит его народ проклятому собаке за наше горе.
Смерти немецким заразам. ...
Привет с фронта.
Здравствуйте, мои дорогие родители. Я вам хочу сообщить, что я в настоящее время жив, здоров, этого и вам желаю, всего хорошего в вашей жизни. А ещё, что я ваше письмо получил, которое вами было пущено 24 сентября, за которое очень-очень вас благодарю, и узнал, что вы мою справку получили. Чего я и хотел. Мама, теперь со справкой действуйте, а после напишите, какой результат. Мама, передавайте всем-всем родным приветы. Мама, я вас прошу, если есть у вас фотокарточка всей семьи, то пришлите мне, я хоть посмотрю на всех вас. Пока всё, до свидания. Мама, писал бы больше, но нет бумаги.
Ваш сын, жду ответ.
8/X-44 г.
Телеграмма.
Здоров, пиши, адрес прежний. Лёва.
Муж Анны Павловны (брат Завойских Аркадия Фёдоровича) пропал без вести.
15.10.43 г.
Привет!
Милая, Лёлик. Не получаю от тебя писем в течение 10 дней, что очень меня беспокоит, зная о том, что у тебя ерундовское здоровье. О себе писать нечего, всё время в походах, всё гоним и гоним немцев, знаешь, как сейчас приятно читать сводку информбюро, везде, почти на всех фронтах бьют и в хвост и в гриву немецкую нечисть. Скоро будет два года, как я тебя не видел, из них полтора года на фронте всё старею, и если суждено будет по приезду к тебе, и на лбу будет тысяча и одна морщинка, но как ни странно, нет ни одного седого волоса, а по положению должны быть, всё это, конечно, ерунда, важно увидеть тебя. Что слышно от стариков из Сатино, как они живут? Целую, твой В.
г. Сталинград, ул. Ленина, д. 5, кв. 65.
Иванченко Елене Тимофеевне.
Полевая почта 01811-Е
Иванченко В. Е.
4/II-45 г.
Здравствуй, Света! Шлю тебе эту небольшую открытку. На днях напишу письмо. Пусть она послужит одновременно памятью к новому году от меня. Я жив и здоров, пока бьём немцев, как полагается, и будем бить до конца. Погода тоже... ведь я у моря, как и ты, только... конечно. Ну кончаю, желаю тебе самых хороших успехов.
Жму руку, Алек.
г. Ленинград, Васильевский остров, Малый проспект 4, ком. 122.
Каллистовой С. М.
Пол. почта 29462
Каллистов А. Б.
В дни предстоящих жестоких боёв за победу (перемогу — украинский язык) над кровавым фашизмом, в дни боёв за визможение ваши (вашей) дочки и моей сестры Вам высылаю своё фото.
Ваш сын
Добрый день. Маруся, подъезжаем к Рязани. Здесь очень холодно. Едем пока благополучно. Лиза, я не обращал внимания, у тебя нет обуви, ты загони моё пальто и купи себе что-то из обуви. Пока, всего хорошего. Передай от меня привет.
Целую крепко, твой Александр.
26/II-42 г. Куйбышев областной, ул. Владимировская, дом 45, кв. 5. Прудниковой Лидии. А. Катаев. Рязань.
На долгую, вечную память своим родителям и сёстрам от вашего сына и брата. Прошу вас всех посмотреть и вспомнить про меня и не забыть, и про вас вспоминаю и не забуду.
Целую вас.
30.9.44 года.
11 августа 192.. 25 мая 1959 г.
Это фото было отправлено из-под Кёнигсберга моим дедушкой перед отправкой в Японию.
1 февраля 1943 года.
Здравствуйте, многоуважаемая Александра Георгиевна. Получили вашу открытку, в которой вы пишете о судьбе своего брата лейтенанта Гештникова А. Г. Судьба вашего брата постигла несчастливая, во время занятия одного... противника в хуторе Евлагинском, во время наступления ваш брат, наш лейтенант, погиб, т. е. был убит от пули, поэтому ваше сообщение ожидаемо, и так же похоронен в Сталинградском хуторе Евлагинском с Получским.
Адрес: 860 полевая почта, часть 524.
Здравствуйте, уважаемые родители вашего любимого сына Николая Симоновича Боброва.
Я, командир Ряшинцев И. Г., в которой служил ваш сын, самый любимый боец Коля. Но сообщаю о том, что сын ваш, Николай Симонович Бобров, погиб смертью стойких и храбрых бойцов на защите Родины, Отечества и родной земли, за что был представлен к награждению, но не успел получить. Он убит в деревне Альховатка Курской области Поныровского района на Востоке справа деревни 10 июля 1943 года. А пока до свидания.
Командир Ряшинцев И.Г. 27-7-43
Посылаю ваши карточки его родных – отца, матери и сестры.
Письмо получено 19 июля 1943.
Письмо написано родителям младшим лейтенантом, командиром танка КВ, по окончании Ульяновского танкового училища перед отправкой на поля сражений за Сталинград. Это поздравление с Первомаем и вера в скорую Победу над фашизмом. 04.12.1942 г.
Иван Корнев погиб, сгорев в танке, при освобождении г. Сталинграда.
16.11.43 г.
Здравствуй, Иван Марков.
В первых строках моего письма хочу послать свой офицерский привет и массу наилучших пожеланий в твоей жизни, а также хорошего здоровья. Мы с Гришей разлучились. Также хочу сообщить, что мы сегодня расстаёмся с Гришей. Он уезжает в другую часть, конечно, очень жаль, мы уже с ним давно и привыкли друг к другу и расставаться очень не хочется. Но ничего не сделаешь, потому что того требует война, но мы будем писать друг другу письма, правда, ещё его адрес не знаю новый. Ну вот и всё. Ваня, а теперь пиши мне и буду тебе всегда отвечать. Друг твоего брата. (Далее письмо обрывается)
Сталинская обл., Будённовский район, колхоз... Молотова Кравченко Ивану Марковичу.
Полевая почта 83383-п
Кравченко Г. М.
Иванов И. Ф.
Здравствуй, многоуважаемый брат Ваня Маркович.
Разреши передать свой фронтовой чистосердечный офицерский пламенный привет и пожелать тебе наилучшего здоровья в твоей молодой жизни. В первых строках моего письма хочу сообщить о том, что я в настоящее время нахожусь жив, здоров, того и тебе желаю. Дорогой брат Ваня М., пишу письмо, но много описывать не стану, потому что нового особенного нет ничего. Но хочу всё же описать свою жизнь, нахожусь на старом месте. Хоть твоё место тебе неизвестно, но оно не интересует тебя. В общем, всё время на Ленинградском фронте. Живётся по этому времени очень хорошо. Сейчас находимся на отдыхе, одновременно учимся и применяем знания, чтобы пойти в решающий бой. (Далее непонятно) с новым кругозором военного дела (далее непонятно) от врага наверняка. Самочувствие моё очень хорошее и время есть, где культурно провести. Каждый день «кино» или концерт и другие игры: бильярды, домино, шахматы и т. д. Правда, приходится работать над собой с подчинёнными. Ваня, моя квалификация очень весёлая, пулемётчик. Командир пульроты. В общем, пока всё хорошо, дальше посмотрим. А сейчас, как ты видишь (далее неразборчиво), а для нас этого и надо, ну и кормёжка хороша. Но это всё не то… Сейчас много думаю про вас, про ваше здоровье, про вашу жизнь. Вспоминаю свою домашнюю жизнь, вспоминается 10 августа 1941 года, как я выехал из дому. Как мне сначала было трудно в армейской жизни — вдали, жизни в училище. Но как знаешь пословицу Суворова, «Больше пота в учении, меньше крови в бою». Но когда кончил свою школу, совсем не то пошло. Ваня, не могу описать того, которое накопилось за 2 с лишним года. Но недалёк тот час, когда соберёмся все за столом. Враг не тот, что был вначале, война врага исшатала на силу Красной Армии и ещё (далее не видно) один сильный удар и вот будет разбит, и победа будет за нами, и если живы будем, выпьем в честь победы. Ваня, вы читаете новости с газет, и так слышите, какие происходят на фронте. Ваня, пиши ты письмо, мне ваше письмо интереснее. Я ожидаю с нетерпением. Описывайте всё подробно. Как здоровье, какие новости, как поживаете. Но вот всё то, что я хотел описать.
Передавай всем привет. Папаше, мамаше помогай. А пока до свидания.
Здравствуйте, дорогие родные, шлю я вам свой сердечный привет и желаю в жизни всего хорошего.
Во-первых, привет, папа и мама, ещё привет зятю Лёше и сестре Марии и Полине, ещё привет племянникам Толе, Жене и Косте.
С приветом к вам, ваш родной Костя. Папа, во-первых, я вам хочу сообщить, что я жив и здоров, нахожусь я на старом месте. Ещё, папа, сообщу, что я получил от вас два письма, за которые сердечно благодарю и большое спасибо. Папа, Полина пишет, что ты сейчас не работаешь на производстве. Она мне не пишет, почему ты не работаешь и платят ли тебе какие пособия. Папа, почему ты мне не пишешь сам письма, я не знаю, какое ваше здоровье, как чувствует мама. Ещё, папа, пиши, как будешь праздновать наш великий праздник, как у вас там насчёт водочки. Нам водку дают почти ежедневно по 100 грамм. Ну, больше пока писать нечего, остаюсь жив и здоров, как получите письмо, пиши ответ. Ваш сын Костя.
Московская обл., ст. Суково, пос. Солнцево, Народная ул., дом 26.
Кузьмину Степану Триф.
Полевая почта 59913-13
Кузьмин Констант. Степ.
Письмо 26.I.44 год.
Добрый день, сестра Полина и племянники Женя и Костя, с приветом к вам брат Костя.
Полина, во-первых, я вам хочу сообщить, что я сейчас нахожусь в действующей армии, на Украине, чувствую пока хорошо. Движемся на передовую, должны скоро прийти. Ещё, Полина, я от вас писем уже давно не получаю и сейчас не знаю, где вы находитесь, на старом месте или нет. Ещё, Полина, я хотел узнать, Коля пишет письма или нет и где он находится? Очень скучно, когда не получаешь писем. Как получишь письмо, пиши быстрее ответ.
Ну, пока, до свидания, остаюсь жив и здоров, брат Костя.
г. Горький, Ижерская ул., дом 25, ком. 18. Степановой Пелаг
Степан.
Письмо, написанное моей бабушке Быковой Августе Петровне 14 мая 1945 года, в честь Победы!
Здравствуй, тётя Настя.
Извините мне за то, что я вам пишу своё командирское письмо. Тётя Настенька, разрешите мне сообщить вам о том, что ваш сын Пётр Сергеевич погиб честно, за родину, на поле боя с немецкими фашистами, а сейчас я его похоронил. Как лучшего товарища, и мы с ним давно, то есть уже около двух лет, как мы с ним воюем. Я его командир, Рыженко Иван Сергеевич, и сообщаю вам, как лучший старший роты.
До свидания, с приветом к вам. Л-т Рыженко.
До свидания, мамаша.
Ответим за вашего сына ещё ударом и отомстим за вашего сына этому проклятому зверю. Вот всё. Л-т Рыженко.
Полевая почта 97619-В Рыженко Иван Сергеевич. 12.2.44 года.
Ему исполнилось в этот день 20 лет. Он был рожден 24.11.1924 года.
1. Муськ!
Прежде всего здравствуй, а теперь разреши поблагодарить тебя за табачок, который ты мне прислала в письме. Молодец, спасибо, что ещё не забываешь про меня. Так ты говоришь, что тебе нет времени мне писать чаще письма. Ну, что же, я и подожду до того времени, когда тебе будет можно писать письма почаще. Верю тебе, что времени тоже у тебя не так много, а поэтому и приходится ждать, а больше всего, Муськ, я жду того момента, когда мне скажут «Ну, езжай, Ив. Ив., домой, хватит тебе, послужил 8 лет, а теперь поработай дома». Но, вероятно, это мне ещё не скоро скажут, т. к. конца войны ещё не видно, а поэтому только остаётся одно – это терпеливо ждать. Теперь ты, Муськ, пишешь, что ты не ответила на много моих вопросов. Да, я знаю, хорошо, что ещё не забыла об этом, может быть, в свободное время ответишь, а теперь я точно так же в этом письме тебе не задаю никаких вопросов, а просто хочу с тобой поболтать кое о чём. Вот сейчас сижу, ноги под себя поджал, т. к. мёрзнут. Ха! Ха! Ха! Из-под пола сильно дует, а поэтому приходится сидеть – ноги калачом. Ха! Ха! Ха! Ну ничего, всё переживём. Так ты мне, Муськ, хвалишься о том, что у тебя своих денег «куры не клюют». Что ж, это хорошо, что ты такая богатая, вот когда приду домой, тогда придётся тебе пол-литра покупать, а то у меня денег не будет, как купишь? Ну хорошо, дорогая моя, я в настоящее время опять готовлю вечер самодеятельности, так что вечера заняты. Разучиваю несколько песенок, вот хорошая лирическая песенка «В землянке».
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, что слеза,
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Я теперь далеко-далеко,
Между нами снега да снега,
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага.
Пой, гармонь моя, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови,
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.
Ну вот и вся песенка. Как, хороша?
Ты подумай над этой песней, о чём в ней говорится. Ну, пока, всего хорошего, крепко жму твою руку, целую, твой Ваня.
Письмо 14.04.1942
Здравствуй многоуважаемая мамаша и молодой жизни брат Володя. Примите боевой привет от курсанта Василия. В первых строках своего письма напишу: живу пока ничего. Узнал о вашей жизни, так как получил письмо от вас 14.04.1942. Узнал, что отца взяли фрицы. Но всё же мама не печалься, не плачь, береги своё здоровье. Ничего не поделаешь, раз застала такая обстановка. Она застала не одних нас, а весь мир. Помни, мама, своего сына. Брату Владимиру Братишка Володя, ты стал за старшего хозяина, я тебя прошу и приказываю слушать маму и помогать ей во всём. По ночам пошляйся, если есть у тебя время. Ходи в лес готовить дрова.
Хоть помаленьку — зимой они здорово пригодятся.
Привет из фронта.
Добрый день весёлый, в первую очередь, здравствуй, многоуважаемая, любимая жена Наталья Кузьминична.
С приветом к вам, ваш муж, Арсений Емельянович. Ещё здравствуй, многоуважаемый папаша, Емельян Савельевич, и мамаша, Соломия Ивановна. В первых строках моего письма шлю всем свой горячий привет и сообщаю, что я жив и здоров. Ещё сообщаю, что я ответ получил, дорогая жена Наталья, письмо, за которое очень благодарен. Ещё шлю привет Снеже Федосим., племянникам, Васе, Несе и всем остальным по привету и желаю всего наилучшего. Дорогая жена, вышлите адрес брата Степана и брата Петра. Получаете ли вы от брата письма, то сообщите мне, где он находится. Затя, передай по привету своим родителям папаше и мамаше и сообщите новости, какие только у вас есть. ...Взяли в армию из Мо.. и пожилых и …что слышно про Каркилинских, Попова Ивана и Валисова Архипа и расспроси, может, что слышно про них. На этом заканчиваю письмо. Приветствую вас, дорогая жена, с прибылью как, не знаю, есть она или нет, жду вашего сообщения, дорогая жена. Крепко целую, буду жив – вернусь к тебе, моя любимая малышка.
Пиши чаще письма, до свидания. 16.01.42 г.
Здравствуй, дорогая жена и все остальные.
Сообщаю тебе, что я жив и здоров. Письмо сегодня, 9/III-44 г. от тебя получил, которое ты писала 14/II-44 г., за которое очень благодарю! Ты пишешь, что у Люси бородка вылечилась, так что береги её, поменьше пускай на двор. Знаешь, погода сырая. Сегодня написал письма на Украину, в Киевскую обл. на работу, интересно получить ответ, также написал в Каз. Локню, твоей тётке, ведь свои люди. На весну с ремонтом квартиры видно будет. Новостей у меня нет никаких, одно бьём фрицев, не даём им пощады. Близок час победы над врагом. Храни эту открытку в памяти моей любимой доченьки Люси. На этом кончаю. Привет всей семье и знакомым. До свидания, с приветом.
Целую. Твой муж Ваня. 9/III-44 г.
Эти письма писал мой дядя, Вишняков Валентин Иванович, 03.02.1925 г. р., родителям и сёстрам.
Последнее письмо отправлено за 4 дня до его гибели (26.11.1944 г.).
26.12.41
Добрый день, дорогая жена Феня и дорогие дети Митя, Шура, Аня, Нина.
Шлю я вам горячий, пламенный привет и целую, добра, здоровья. Дальше сообщаю, что я доехал до ст. Стороверка. Сегодня же отправился на фронт. Феня, пока не скучайте, быть может, всё скоро закончится и будем жить вместе от Харькова Фоки. Пока до свидания, желаю добра, здоровья.
Привет всем родным. 25.12.41. К. И. Трения
Мой дедушка писал своей жене и детям.
Растрогали его обращения «детки» и «папаня».
Фото 16/03.45 г.
Два фото Шуры и Вали.
Здравствуй, дорогая сестра Шура, шлю горячий привет, пиши, как живёшь, чего нового в Кастоне, как живут мама и Галечка, пока жив и здоров, скоро стемнеет, едем добивать врага. Пока до свидания, пиши чаще, крепко целую, брат Виктор.
25.03.45 г
1943 г. 2 октября.
От вашего сына Фёдора Савельевича Чередниченко.
Здравствуйте, дорогие родители, отец и мать, брат Григорий Сав. и сёстры Даша и Варя, а также племянники Шура, Вася, Зина и Володя. Посылаю я вам свой родной, братский и сыновний привет. Я сейчас нахожусь на поле боя. Реку Днепр мы перешли и ведём бой над рекой Днепр, выше города. Сейчас мы сидим в обороне окопах, и после боя я решил написать вам письмо. Прошёл в боях от г. Харькова до реки Днепр на расстоянии 250 километров. Но здесь он сильно деревню сжигал, прямо до одной избы, зайдёшь в деревни и нет ни одной избы. Все пожёг, только один дым струит в деревне, да развалины хат, народ и тот угонял себе в Германию от старого до маленького ребёнка или узелок на бок с двух-одно. Уже несколько суток ведём бой, день и ночь, охраняешь свою армию так, что и спать некогда. Но пока всё! С братским и сыновним приветом. Пока, папаша и мамаша, брат и сестра.
Ваш сын и брат Федя.
Краснодарский край, Ярцевский район, п/о Ярцево, посёлок Кривляк. Савелию Николаевичу Чередниченко.
Полевая почта 116 27-ч. Чередниченко Фёдор Савельевич.
11 ноября 1942 года.
Добрый день.
Здравствуй, милый Зинок!!
Шлю тебе наилучших пожеланий в твоей жизни и жму крепко твою руку, и крепко целую.
Зинок, мне хочется тебе сообщить, что я уже тебе послал несколько писем, но от тебя нет ни одного, не знаю почему. Или ты сильно больна, или же нет времени, много работы, что не можешь написать письма, и тоже послал с В. Н., и другом, и тоже нет, ну и вот что меня очень это волнует, и даже приходится подумать на другое нечто, то тебе, наверное, уже понятно, на что я намекаю. Не знаю. Наверное, ты, возможно, поверишь мне, что меня заставляет писать так часто письма, да, это несчастная скука, одному, без тебя. Зина, опиши, как ты живёшь, что нового у вас и также, как живет Сонька, которая тоже ничего не пишет, потому что пишут из дома родные, не знаю (далее слово неразборчиво). Теперь несколько слов (далее неразборчиво) время (далее неразборчиво) очень скучно.
(Далее неразборчиво) Ну на это (далее неразборчиво) письмо. Целую. Пока.
Это для тебя.
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза,
И поёт мне в землянке огонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В бесконечных полях под Москвой,
Я хочу, чтоб услышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Мы с тобой далеко-далеко,
Между нами снега и снега,
Без тебя мне прожить нелегко,
А до смерти четыре шага.
Пой, гармонь моя, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови,
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви
Целую. Сергей.
Пиши по адресу: действ. Кр. армия. Полевая почта, станция 401, 325 с/п. Подразделение 40. Уличеву Вас. Афанасьевичу.
Куда: г. Мурманск, ул. Красная, д. 22. Уличевой Ульяне Павловне.
Здравствуйте, мама и Зина, с горячим приветом к вам, Вася. Зина, я сообщаю, что письма ваши в количестве 4 штук получил, 2 письма от мамы и 2 твои. Сразу в один день, в одну секунду. От которых радости чувства описать не могу. Письма от 29 июля и 6 августа. Мама спрашивает, где нахожусь, но, к великому сожалению, описать не могу и это не нужно. Зина, вы написали 2 письма, но не описали, получила перевод мать или нет, 500 руб. Я не знаю до сих пор, а так же… мой и мою доверенность.
Здесь я тоже внёс на оборону страны 100 руб. и 100 % заработок. Насчёт отправки матери домой я считаю, что дома будет спокойнее, и вещи лучше, конечно, основное отправить, но смотри сама, чтобы не перегрузить мать. В общем, на месте вам виднее, делайте как лучше. Мать уедет, и вы уйдёте, дом пустой, всё может случиться, а для матери спокойнее в деревне. Зина, я думаю, теперь квартир в Мурманске много свободных, переходи поближе, то есть где спокойнее. Зина, будешь писать письмо, пошли мне карту из тетради СССР маленькую. Живу пока хорошо и здорово, одет пока тепло. Плохо только с куревом, нет папирос. Но пока всё, что не ясно, пиши, и, когда отправишь мать, сообщи, я буду туда писать. Зина, я писал Мише Касаткину на днях, а его, сказывается, и нет там. Но это ничего. Привет семье Корпуничева и всем остальным девушкам.Пока до свидания, Зина, с приветом к вам, Вася.
Чехия. Млада, Болеслава.
После боёв с фрицами. После последнего генерального наступления!
Я вернусь!
Любимым: Папе, Маме, сестрёнке Тамаре.
14 августа 1942 года Ткаченко Н. И., командир отделения 240 СД 931 СП 38 Армии ППС 602, был убит в бою на подступах к селу Ильинка Курской области, высота 218,9.
Большая семья Симоновых, 11 человек.
Пишет младшая сестра Симонова Сергеева Нина Васильевна с 1937 г. рожд. Старшая сестра, уже Рыкова, Мария 1919 г. Муж Марии Рыков Николай Васильевич, в деревне работал на тракторе и на войне, только не трактористом, а танкистом. Легендарная 62-я танковая прошла и Венгрию, и Румынию, и далее писал, что мадьяры трусливые стреляли из-за угла, а мы с танка как бросим пустую банку из-под тушёнки, она гремит, так они все врассыпную. И вообще никогда не писал и не говорил, как было всё тяжело и страшно, как будто не война, а игра какая-то, как пулемётной очередью гнали немчуру, у тех только пятки сверкали, как немцы драпали и всё со смешком, и нам было смешно и радостно. Но на самом деле был трижды ранен, после госпиталя генерал армии Чуйков Василий Иванович взял его к себе личным шефом водителем. 62-я танковая была расформирована, называлась 8-я гвардейская, Рысов Николай В. – лейтенант гвардии. Однажды выйдя из машины, по ним открыли огонь, мозги сработали быстрее пули, шеф Николай набросился на генерала Чуйкова, свалил его с ног и лежал на нём, пока немного утихло. Генерал ничего, а шеф, Рыков Николай, был ранен, был уже Сталинград. Выйдя из госпиталя, разыскал новую машину, опять попали под обстрел, кричит генералу: «Прячься за меня». Генерал пригнулся, но за спину не прятался. Тогда шеф, привстав за рулём, заслонил генерала, был ранен в живот, дело было к победе, а наш бесстрашный боец в госпитале. Услышав о приближающейся победе, что войска идут к Берлину, нашёл-таки генерала! А как же победа без него, ему бы долечиться, да вернуться к детишкам, их до войны было двое, один 1939 г. рожд., другую он ещё не видел – с 1941 г. рожд. Вернувшись домой, ему лечь в больницу и долечиваться, он с осколками в животе впрягся в свой трактор, а болезнь прогрессировала, жена силком доставила его в больницу. Удаляли оставшиеся осколки, было уже загноение. Жена жаловалась, что он стал много пить. Врач сказал, что если бы он не пил, давно бы умер, водкой он промывал загноение. Скончался Рыков Николай Васильевич в 1962 году, успев после войны настрелять ещё 6 ребят + 2 до войны, сына с 39 г. рожд. нет, а дочь Рыкова Раиса Николаевна 41 г. жива. Горькая судьба досталась другой сестре. Симонова Тамара Васильевна, 1925 г. рожд. Муж её, Сизов Алексей, пропал без вести, где-то подо Ржевом. Жена, Сизова Тамара Вас., осталась беременна. Сын, Сизов Николай Алексеевич, родился в январе 1942 г. Чтоб прокормить большую семью, оставила сына у нашей матери, по призыву ушла на торфоразработку, ноги в резиновых сапогах, замёрзшая спецовка прилипала к телу, но с нашей большой семьи сняли все налоги, а впоследствии получила ревматизм рук и ног. В 50-х годах работала учётчицей на складе пос. Архангельское, Мос. обл. В то время меняли забор музея Архангельское. На тралере с завода привозили тяжёлые звенья к забору, так сестра Тамара Вас. познакомилась с водителем в военной форме по фамилии Гайдак Михаил Ефимович, украинец, оказался узником концлагеря Освенцим. Оказалось, их, подростков, на Украине немцы угоняли в Германию, ну, что было в Освенциме, всем известно. И вот перед Победой их погрузили на катер топить в море. Михаил Гайдак ухватился за какое-то бревно, и тут шёл какой-то пароход, завязался бой, то ли австрийский, но тем не менее подобрали тонущих узников. Выходили в своих госпиталях. Как вспоминал: «Нам так есть хотелось, а сначала давали понемногу. Работать не заставляли, затем выдали России, остался в Москве». Вот так судьба свела их. В 1952 г. у них родился сын Гайдак Михаил Михайлович, дали комнату в пос. Опалиха, Красногорск. От немцев получали компенсацию. В России деньгами распоряжалась Нарусова, с Ленинграда что-то Нарусова стала отправлять всё меньше, говорила жена. После смерти родителей компенсацию отменили. Сын, Гайдак Михаил Михайлович, на пенсии, семья 7 чел. Старший сын, Сизов Николай Алексеевич, семья 6 чел. Вот такая судьба сестёр военного времени. Ну а семья Симоновых после революционного времени, от 11 чел. остались 3 сестры, братьев уже нет, остались сестра 1923 г. рожд., прож. Мос. обл., Красногорск, микр. Опалиха, ул. Геологов, д. 3, к. 7 т. 84955639177. Это на всякий случай. Хочется, чтобы семья генерала Чуйкова Василия И. знала, как был любим бойцами их отец, дед, прадед. Лети, письмо, по свету, расскажи всю правду эту, как бесстрашный боец брал Берлин в подштанниках.
Здравствуйте, Павел Иванович и дочка Людмила.
Шлю я вам свой горячий привет, желаю всего наилучшего в вашей жизни. Сообщаю про себя, что я жив, здоров. Нахожусь на фронте... с немцами драться приходится крепко. Папе на счёт денег придётся тебе получать в военкомате. Молотова я выписал аттестат на имя тебя, и будете получать с 1 августа с/ч. За июль выслать никак не могу, потому что нет никакой связи. Письмо пишу только со специальным посыльным, который едет в Москву. Ну, у меня всё. Целую вместе с дочкой.
Остаюсь ваш сын Дмитрий. От меня передавай всем привет. Крепко-крепко целую.
До скорого свидания. 30.VI.44 года.
Шлю я вам, хорошие мои, большущий привет и желаю вам всего хорошего, жить счастливо и, самое главное, дождаться меня домой и жить опять, Анисья, с вами вместе, когда Анисья дождётся того счастливого часу, опять увидеться с вами и жить вместе. Ну ладно, Анисья, живи, чувствуй спокойно и не расстраивайся. Судьба такая, что должно быть, то и будет, Анисья, живём пока все в Грязовце, подготовленья к отправке на фронт всё ..., ... всё новое, ждём приказу на посадку. Поезда должны не сегодня-завтра успеть, но пока все здесь. Письма, Анисья, пока не пишите, куда уедем, оттуда я вам сообщу и дам свой тогда адрес. Анисья, я посылки получил все 3. ...деньги и получил ваши карточки и ваши карточки я смотрю и любуюсь пять раз в день. Анисья, когда усну крепко, только тогда всё забываю. Анисья, наших ... здесь в Грязовце больше нету ни одного, все уехали.
Анисья, я посылаю вам 2-ю фотокарточку 27.12.1941, послал вам 2 письма и фотокарточку и сегодня посылаю 2-ю фотокарточку в письме. Анисья, я от вас письма пока получил.
Обнимаю тебя, друг мой. Твоя мама
Целую крепко. Мама
Твой брат Стасик
Твоя мама
Хотелось бы мне посмотреть, как ты делаешь танки, броневики и самолёты. Они, кажется, получаются у тебя хорошие. Ну что ж, нам нужны танки и самолёты, чтобы окончательно разбить и уничтожить немцев. Когда мы их уничтожим, я приеду домой, и тогда вместе будем читать книжки, ходить на лыжах, ловить рыбу, купаться и так далее.
Пиши мне чаще.
Поцелуй маму. Передай привет от меня дедушке и бабушке.
Твой папа.
8 ноября 1942 года.
Адрес: Саида губа п/о, п/я 659. Подразделение 21. Уличеву.
До свидания!
Целую. Стасик
П. С. Занятия начались. Я на них ещё не была, но говорят, что я очно-заочно по списку 1-го курса. Биленко, кажется, — зам. директора.
Целую, твоя мама
Твоя мама
Обнимаю. Целую. Мама
Очень приятно после 1,5-месячного перерыва получать от тебя письма, а ещё приятнее деньги. По твоим письмам видно, что ты находишься в очень нервном состоянии. Если что из-за нас, то напрасно. У нас здесь всё очень спокойно. Особенно героически ведёт себя мама – не плачет, не паникёрствует, вообще молодец. Папа тоже молодцом, но, как всегда, слишком много треплется, а это не ко времени. Как ты знаешь, я подала заявление на курсы медсестёр, они начинаются через две недели, а то и позже и будут продолжаться четыре месяца, это уже хуже. Хочется уже и сейчас вносить свою лепту в общее дело. Поэтому подумываю, не поступить ли на производство на завод. Вообще мне хотелось бы попасть на курсы трактористок (это абсурд?). Наши же ин-ра все работают, 3-е добровольцами, остальные кто слесарем, кто токарем и т. д. Пожалуйста, не смейся, готовятся там несколько дней, а поля убирать кому-то надо!! Но Стас, конечно, не очень этого хочет. Я возмущалась, что ты недоволен, что за экзамен «4» поставили. Ты не знаешь, как я боялась этого экзамена! К тому же хоть и было у нас на подготовку шесть дней, но эти дни были с 22-го по 28-е, как раз после объявления войны, т. е. пришлось много работать в ин-те, готовилась всего 1,5 дня, да и как готовилась, сам понимаешь, что за настроение было заниматься. В срок 28-е сдавало нас всего четыре человека – Галя, Зина, Родуся и я. Все наши вундеркинды сдавали позже. Занятия в ин-те, если они вообще будут, начнутся 1 августа, хоть осталось совсем мало. Яшка жив и здоров, толстый, весёлый, от жары чуть не падает. Покрываем его мокрыми тряпками – отходит. Мне очень хочется, чтобы ты поскорее приехал, а то у нас подозрения, что ты там уже женился и не раз, если это так, то лучше не приезжай – загрызу! Целую тебя крепко, пиши мне. Ванда. П. С. Почему ты отменил разговор с 5-го на 6-е в 0 часов? Я относила кальку к И. Я. Она удивилась моему нахальству, но сделала и просила передать тебе привет.
Целую, мама.
Что-то ты опять замолк. Читали в моск. газете, что вы с успехом выступали в Гр. … Живём всё так же. Ванда на курсах медсестёр – оно так нужно. Все живы. Папа молодцом, бодрится и всех поддерживает своим спокойствием.
Целую, обнимаю, Адель.
Целую тебя. Твоя мама.
Крепко обнимаю. Твоя мама.
Целуем и обнимаем.
Твоя мама.
Твоя мама.
Обнимаем и целуем. Мама.
Целуют тебя и просят не забывать. Твоя мама
Целую. Твоя мама.
Целую. Мама.
Надеюсь, что увидимся, твой брат Стас.
Целую тебя крепко.
Твоя мама.
Обнимаю, дорогой мой.
Мама.
Это письмо уже два раза побывало с возвратом.
Целуем, мама.
9/V – 45 г.
Дорогая, любимая мамусичка!
Вот и настал той долгожданный день — день Победы.
Несмотря на то, что его ждали ежедневно, получилось очень неожиданно.
До часу ночи были ранения, слышались отдалённые звуки канонады — в общем, шла война.
Я только уснула, как вдруг слышу над окнами невероятную пальбу из всех видов оружий.
Не поняв спросонья, в чём дело, я механически одевшись по тревоге и вооружившись до зубов, выбежала на улицу (думала, что высадился десант — были такие попытки), но когда увидела, что всё небо усеяно разноцветными ракетами, кругами раздаются радостные крики, то невольно вспомнила Севастополь (совпадение — 9/5 1945 г. в то же время также стихийно открылся парад в честь взятия Севастополя) и поняла, что это конец войны.
Описать своё состояние и чувства не могу — нет, ___, таких слов.
Ведь только подумать, что это конец всем лишениям и начало жизни, настоящей, человеческой… Я знаю, что предстоит ещё много трудностей впереди, что придётся заново строить жизнь, но всё это только радует, а не пугает.
Мамусинька, теперь осталось каких-нибудь 2–3 месяца (правда они будут казаться годами…) и мы с тобой встретимся и никогда уже больше не разлучимся, никогда!
Где мы будем жить?
Мне кажется, что это безразлично, лишь бы вместе. Да! Но лучше где-нибудь на Юге.
Мне будет трудновато демобилизоваться — оставляют в ___, но мне не хочется, а этого иногда достаточно…
Жду твоего совета.
Надень Победы оказали целебное действие — все вы здоровы, счастливы и бодры.
Целуй за меня всех крепко, крепко.
Ваша Нина.
P. S. Шлю справку о награждении, может быть пригодится.
Ещё и ещё целую
Родненькая мамочка!
Сейчас пришла ко мне на приём настоящая русская женщина и изумительно похожая на тебя. Я без слёз не могу с ней говорить. Она здесь живёт уже 2 года, её привезли сюда немцы, работала __ на ферме свинаркой у помещика, а раньше работала учительницей в Калининине (?).
У неё дочь живёт где-то в Калининовской области, но она о ней в течение этих лет ничего не знает.
Проклятая война, сколько горя она принесла всем.
Невольно вспоминаю о нашей семье. Как всё же мы хорошо жили!
Не думала я, что вся моя молодость пройдёт в войне.
Когда я приеду к тебе, то за плечами у меня будет уже ¼ века!
Ну, что ж всего хорошего!
Передай привет и поцелуй всем.
Целую тебя крепко, крепко
Твоя Нина
20.9.43
Мамочка моя родная, здравствуй.
Ты верно уже беспокоишься за меня и мое молчание?
Совсем не надо тревожиться из-за этого, дорогая моя, ведь ты знаешь, что я всегда думаю о тебе, всегда и везде с тобою рядом, хотя ты и очень далеко от меня.
Давно мы не виделись, милая мамочка; за это суровое, грозное, долгое и трудное время войны мы научились многому.
Ведь я подросла и быть может, тебе кажется, немного, очерствела..., я даже согласна с тобой, я это чувствую сама по письмам…
Мне хочется написать всё о чём думаю, тёплое, нежное, а ничего не выходит!
Я знаю, что тебе тяжело, родненькая моя, но ты же знаешь, что не только я одна оторвана от тебя, я так же как и (зачёркнуто) многие другие покидали свои родные края, дом, где провели самые прекрасные свои годы, где нас воспитывали, учили жить и работать.
Когда я ушла в Армию, мне было двадцать один год, подумать только двадцать один!
А теперь мне уже двадцать три, я стала вообще-то значительно старше… Вдалеке от тебя вторая очень постепенно начинает вступать в свои права. Это будет «Золотая осень».
Погода всё время стоит прекрасная, ясно светит солнышко, небо чистое, голубое и без единого (зачёркнуто) облачка.
А кругом горы и балки, золотисто-зелёные сады, в которых правда уже нет ничего, кроме тёрна, шиповника и грецких орехов. Дни здесь стоят тихие; тиха здесь и украинская ночь, — светлая, лучистая. Деревья стоят гордо. А ведь совсем недавно они стояли согнутыми от горя. Несколько дней назад здесь (зачёркнуто) гремели выстрелы орудий, раздавались оглушительные взрывы бомб, превращавших всё живое в кучи камня, пепла, перемешанного с землей.
Но вот всё уже стихло. Враг бежал. Когда мы въехали в этот населённый пункт, всюду были следы ужасных разрушений, всё покрыто толстым слоем пыли, даже деревья и те нельзя было узнать, настолько они были обезображены. Кругом разрушенные дома, где остались одни только печные трубы, иногда попадаются и с уцелевшими стенами без крыш, без окон… Страшное зрелище.
Мне вспоминается: мы с тобой как-то ехали на поезде и смотрели на деревенские домики, ты почему-то сравнивала их с выражением лиц, то задорных, то постаревших…, а эти дома можно сравнивать с мертвецами — выбитые рамы окон, как пустые глазницы черепа…
По дорогам двигаются небольшие телеги, запряжённые коровами, — это жители возвращаются в свои родные края. Жизнь постепенно начинает налаживаться.
А мы всё двигаемся дальше, вперёд.
Какие блестящие победы у нас и сколько ведь их будет ещё впереди. Каждый шаг вперёд сокращает дни нашей разлуки.
Мы встретимся, дорогая мамочка, и уже никакие силы нас не разлучат.
Я ни на минуту не забываю о тебе и твоих трудностях, мой мамусичек, и сделаю всё, чтобы тебе помочь.
Береги себя мамочка и не волнуйся за меня. Я себя чувствую хорошо, что и тебе желаю.
Целуй за меня всех крепко, крепко. Как Светик?
Ты мне ничего не пишешь о ней.
Целую крепко, крепко
Твоя Нина
Пиши скорее.
Здравствуй Ниночка!
С приветом Михаил!
Нина, пишу из Германии. Почему нет от тебя писем?
Новостей много, писать очень некогда. Сейчас идём в атаку вглубь страны. Ну Ниночка, быстрее пиши. Буду жив напишу ещё.
Привет Лёле
Целую – Михаил 28.1.45
Уважаемая Катя!
Сегодня пришли от Вас на имя Балаганского Миши там письма. Но жаль его!! Он погиб. 11.03.45 его похоронили в Германии. Служили мы вместе, он был у нас комсоргом, и память о нём будет храниться у всех бойцов нашей части как о наилучшем друге.
Да, Нина! Вы тоже, как и я, служите в армии, может быть и нас как Михаила постигнет участь, но что же сделать? Нужно мстить им за ВСЕХ друзей.
Но Михаила я просто жалею. Если вы получили открытку за 28 я её такой знаю, как раз перед боем он написал всем, я ему сказала почему мало написали, он говорит, что после боя напишу больше, но… увы… Погиб.
Нина! Если желаешь, то дай ответ, я с удовольствием отвечу.
Пока до свидания
С приветом
Аня Сидорова
Здравствуй Миша!
Милый мой, ведь ты наверное и не знаешь сколько уже слёз выплакала я? Знаешь, Миша, мне написали, а впрочем, зачем сообщать тебе, что мне написали, ведь этого не может быть.
Миша, родненький мой, чертёнок мой милый. Ведь у меня нет другой мечты, как только увидеть тебя, увидеть тебя, целовать твои темные глаза, твои губы, гладить твои волосы, в которых, как ты писал, уже есть серебристые паутинки.
Милый, вот ведь уже опять весна — это третья весна нашей чистой, большой любви.
Утро. Тёплые его лучи проглядывают через мутное окно. Наверное сегодня ещё заметнее распускаются почки на тополях, что растут около нашего шоссе?
Знаешь, любимый, как бы я хотела в это солнечное весеннее утро увидеть тебя проснувшегося от сна под лучами утреннего солнца. Весь мир засиял бы для меня ярче, если б я увидела тебя.
Мишка, ведь я никогда тебе не писала, что ты стал для меня святыней, богом, которому я готова поклоняться. Конечно, может быть, что в жизни ты и не такой, но твои письма создали мне твой образ чистым, без единого пятнышка. Может быть, у тебя, как и у другого любого человека, есть свои отрицательные стороны, но ведь я их не знаю, а твои письма говорят только хорошее.
Знаешь, Миша, ведь я никому, никогда не отдавала столько ласки, столько нежностей, сколько отдала тебе. Ты не думай, что я меряю, взвешиваю свои чувства, нет, милый, ведь я отдаю тебе взамен той нежности, которую отдаешь мне ты.
Милый, ведь я много увлекалась, даже может быть очень много, но никогда никого я не любила так, как тебя. Никогда никто не был мне так дорог. Может быть потому, что ты далёк от меня, недоступен мне, может быть. Но и потому, что ты понял меня с первого письма, а за 2 года научился понимать малейшие мои настроения. И я не допускаю мысли, что ты когда-нибудь перестанешь писать мне; Ведь я не заслужила этого? Правда?
Я давно не писала тебе, мой хороший, но всему причиной это письмо, странное письмо, которое просто свело меня с ума.
Ну мой милый, кончаю.
Желаю тебе… да что я могу желать тебе кроме хорошего?!
Целую тебя просто крепко, как никогда не целовала.
Твоя Нина
13.4.45
11.12.42 г.
Здравствуй Галинька!
Давно получил твой вопросик, правильно ли у тебя получается на рисунке танк? Задержался я, дружок, с ответом, — хворал немножко, но сегодня уже снова вернулся к себе на новые позиции жив и здоров… Танк у тебя нарисован подходяще; – ни к чему придраться нельзя. У нас пока они другие, но у тебя самый такой, которым лучше воевать. Во-первых, он такой трёхэтажный и значит просторно в нём. Если в одном этаже станет туго, тогда танкисты перелезут в другой или в третий и оттуда будут стрелять, и так или иначе нацистам всё равно конец придёт. Твой рисунок я показал здесь одному инженеру, который танки строит, и этот инженер выпросил у меня рисуночек, говорит: – дайте его нам на завод, мы по Галинькиному чертежу работать будем. Один танк на пробу сделаем, да к Новому году и угостим из такого танка немчуру.
Только хочет ещё к этому танку прицепить радио, которое целый день без перерыва будет кричать УРА! Вот теперь мы и ждём с нетерпением Нового года и нового танка.
А наши танки, старые, устроены приблизительно так
(рисунок)
Здесь на этой картинке ты видишь, как танки идут в атаку, а за проволочным заграждением фрицы вылезли из окопов и утекают. Но всё равно им далеко не убежать, так как танки их догонят и обязательно передавят. Наши танкисты так быстро водят свои машины, что только пыль летит у них из-под гусениц!
Теперь я расскажу немножко, как я возвращался к своим товарищам из больницы. Мне очень понравился этот денёк! Был он солнечный, свежий такой и удивительно красивый. За мной подъехала наша лошадка с лёгкими саночками; я удобно уселся в них, поднял воротничок своей шубки и мы быстро помчались по дорожке среди просторов снежных полей. Снежок выпал только вчера и лежал чистой пеленой. Но все же, его ещё кое-где сдувал ветерок с возвышенных мест и там проглядывала голая земля. Пусто сейчас в полях; виднеются в дали сёла и деревеньки, но все, кто там раньше жил и веселился, ушли оттуда в безопасные новые места. Вот попались по дорожке навстречу нам два красноармейца. Они идут в дом отдыха с передовой. Там отдохнут немножечко, а потом опять вернутся в окопы на защиту своей родины. Я долго провожал взглядом этих бойцов и снова перевожу глаза вперёд… Лёгкий ветерок бросает мне в лицо снежную пыльцу, она нежно холодит кожу и потихоньку её щекочет… Хорошо Галинька жить на свете, когда любишь жизнь!.. Солнышко очень ярко освещает зимние равнины и всё кажется блестящим и напоминает мне детство!
А саночки всё бегут и бегут. Я вспоминаю как раньше катались люди на лошадках, как звенели тогда на шее у лошадок бубенцы, а под другой колокольчик; как пели песни ямщики, и как далеко разносилась их песенка по русским полям… Вот моё внимание привлекает одинокая ворона. Она охотится за мышами на сжатой полосе ржи. Она караулит мышей у их норок и только какая-нибудь зазевавшаяся мышка неосторожно выглянет из норки, ворона цап её!.. и вспорхнёт медленно, унося в клюве живую добычу… Наконец, я подъезжаю к своему сосновому лесу, где теперь живём, прямо напротив фрицев. Тишина и полумрак стоит среди густых и высоких сосен. Порой просвистит пуля, порой, где-то в стороне раздастся взрыв мины, но ко всему этому мы давно привыкли… Из труб наших блиндажей струится синеватый дымок. Там тепло, это наши милые домики, где мы греемся, ведём беседы, поём иногда, а когда устаём, — ложимся спать. Стоят около них наши славные часовые, стерегут нас. И не то что немцу, но даже и бабе-яге костяной ноге, не дают потревожить нашего покоя…
Встретили меня товарищи радостно, как полагается боевым друзьям.
Дорогая дочка!
Шлю на бутерброд два кусочка…
Мало! Но всё же это сало
Папа.
Дорогой! Папа
Пишу тебе ответ. Пришёл 1 кусочек, а второй! Съел почтальон! Сегодня
Я гуляю кушаю всё что летом, но теперь трудно! Жить у мамы
Карточка у меня Карточка, пришлю ещё завтра шлю с рисунком. Мама работает день и ночь а я гуляю днём. Всего хорошего, целую крепко. До свидания.
Привет от мамы!
(2 рисунка)
После ранения и ампутации левой голени в августе 1944 года Любанько Сергей Андреевич находился в эвакогоспитале в городе Сочи. Им получено письмо о представлении к награде.
В сентябре 1944 года 1-й Прибалтийский фронт активно участвовал в Рижской операции. В начале октября Красная Армия нанесла внезапный удар по Мемелю (Клайпеде), что позволило создать плацдарм для дальнейших операций. После успешного завершения Мемельской операции фронт блокировал курляндскую группировку противника с суши, что создало условия для её уничтожения. Среди тех, кто проявил мужество и героизм в этих боях, был Семён Григорьевич, который за свои заслуги получил звание старшего сержанта и стал помощником командира взвода. Несмотря на постоянную опасность и тяжёлые бои, Семён регулярно, как только выдавалась свободная минутка, писал своей семье. Эти письма были для него не просто способом передать новости, но и важным источником поддержки и утешения в трудные времена. К сожалению, до наших дней сохранилось только одно письмо от 6 ноября 1944 года, где он пишет о том, что получил партийный билет, хотя являлся членом ВЛКСМ с 1943 года. Из наградных документов известен номер билета 18781164.
Здравствуйте мои дорогие детки:
Галинка (моя бабушка) Юрочка и Бобка.
Крепко Вас целует Ваш папа и желает быть... и послушными.
Папа о Вас очень скучает, но ничего. Разобьём фашистов и опять будем вместе
Письма Петрова Л. А. были написаны им на родину в д. Быстри Гаврилово Посадского района Ивановской области сначала из госпиталя в г. Кунгур Пермской области, а затем из лагеря по обучению молодых воинов Красной Армии около г. Кунгур. Тысячи бойцов, пройдя обучение в Полетаевских лагерях, громили врага, приближая День Победы.
Письмо написано на фотокарточке в 1945 году. Мой отец, Пешков Митрофан Иванович писал своей маме со 2-го Прибалтийского фронта, город Кёнигсберг, станция Глуда. Отец служил в ночном бомбардировочном авиаполку механиком самолёта, звание сержант.
От кого
Кому
Откуда
Куда